Книга Гейне. Двойная игра, страница 133 – Анатолий Леонов

— Да я сейчас… — Сергей Сергеевич попытался подняться на ноги, но тут же получил от «тоскливого» майора резкий и сокрушительный удар в солнечное сплетение. В следующую секунду крепкие руки патрульных намертво сковали его запястья.

Пока диверсант приходил в себя от удара, его обыскали, но ничего, кроме пистолета ТТ, зажигалки и мелких денег обнаружено не было.

— Отпустите. Я сам пойду.

— Куда ты денешься? — ухмыльнулся майор. — Пойдешь. Только так, как мы поведем. Так надежней.

Сопровождаемые удивленными взглядами пассажиров патрульные с арестованным диверсантом направились к выходу. В этот момент Сергей Сергеевич, причудливым образом выгнув шею, ухватился зубами за петличку на воротнике своего френча. Послышался приглушенный хруст раздавленной ампулы, и в тамбуре запахло горьким миндалем. Сергей Сергеевич закатил глаза и обмяк на руках патрульных. Один из них поднес два пальца к его яремной вене и отрицательно покачал головой.

— Товарищ старший лейтенант, он мертв! — прошептал он испуганно.

— Сам вижу! — На лице поддельного начальника патруля отразилась отчаяние. — Тащите эту падаль в воронок. Мало нам сегодня не покажется!

Все видели, как мертвого немецкого шпиона тащили в машину, припаркованную у здания вокзала, но почти никто не заметил, что чуть ранее в том же направлении два офицера НКВД препроводили Татьяну Березанцеву. Два агента службы внешнего наблюдения, приставленные к Березанцевой, не решились вмешаться в события, узнав в офицерах доверенных людей Виктора Абакумова. Вместо этого они поспешили доложить о случившемся Судоплатову. Павел Анатольевич размышлял ровно полминуты, после чего решительно подошел к сейфу и достал из него увесистую папку из синего дерматина с тисненой надписью: «Дело № _». Никакого номера у «Дела» не было. Судоплатов закрыл сейф, взял папку под мышку и вышел из кабинета.

Почти в то же время в другом месте и другом кабинете, у начальника 3-го управления НКО СССР Виктора Абакумова происходил занимательный разговор. Сам Виктор Семенович в свойственной ему раскрепощенной манере сидел на краешке письменного стола, качая ногами в начищенных до ослепительного блеска сапогах. Напротив него на венском стуле с гнутыми ножками сидела настороженная, опасливо озиравшаяся по сторонам Татьяна Березанцева.

— А я вас, кажется, знаю! — улыбнулся Абакумов. — Подскажите, где мы встречались?

— Вы ошибаетесь, товарищ комиссар государственной безопасности 3-го ранга. До сегодняшнего дня мы не встречались.

— Разве? — Абакумов задумался. — Впрочем, возможно, хотя у меня отличная память на лица. Особенно женские!

— Товарищ комиссар, за что меня арестовали?

— Задержали, — поправил девушку Абакумов и небрежно одним пальцем повернул страницу лежавшего перед ним дела. — За пособничество врагу.

— Но это нелепо. Вы, я уверена, знаете, кто я и на кого работаю. Это была спецоперация, которую сорвали ваши люди! Я не могу даже представить всех последствий вашей ошибки!

Абакумов коротко рассмеялся и, легко соскочив со стола, подошел к девушке, передвинул к ней второй стул и сел рядом.

— Вы, кажется, мне угрожаете? Это напрасно! — Глаза его блеснули холодной сталью. — Допустим, я знаю, что вы сотрудница Четвертого управления НКВД. Допустим, знаю про операцию «Монастырь». И что это меняет? Разве это отрицает возможность сотрудничества с врагом? Радиоигра — вещь весьма специфическая. Где в ней грань дозволенного? Кто принимает решение, где провести черту? Давая врагу дезинформацию, агент вынужден давать правдивую информацию, иногда носящую стратегический характер. А если количество и качество достоверных сведений превысит дозу, в которую враг может и не поверить? Как воспринимать подобное?