Книга Гейне. Двойная игра, страница 127 – Анатолий Леонов

— Мама! — пронеслось над куполом перрона. — Мы здесь!

Мария Николаевна вздрогнула и устремила свой взор туда, откуда донесся голос. По перрону, пробираясь сквозь толпу, спешил Александр, крепко держащий за руку Татьяну. Раскрасневшаяся от бега девушка мелко семенила ногами, натыкалась на прохожих, но от мужа не отставала ни на шаг. Мария Николаевна, не задумываясь, сорвалась с места и бросилась к ним, раскрыв свои объятия. Гейне обнял мать и крепко прижал ее к своей груди.

— Мама, я…

Мария Николаевна приложила мягкую, пахнущую жасмином, мускусом и сандалом ладонь к губам сына и нежно поцеловала его впросинь выбритую щеку.

— Я все поняла, Саша! Прости за то, что не доверяла тебе! Мне очень стыдно!

Мария Николаевна свободной рукой привлекла к себе Березанцеву и нежно поцеловала ее в лоб.

— И ты, Танюша, прости! Я была к тебе несправедлива! Я так горжусь вами обоими, дети мои! Я так счастлива!

— Что вы, Мария Николаевна, я не сержусь на вас! — воскликнула Березанцева и вдруг разрыдалась, уткнувшись головой ей в плечо. Вслед за ней залилась слезами и Демьянова. Гейне в недоумении разглядывал своих женщин, не понимая, что их вдруг разобрало на сырость. Он впервые видел слезы обеих. Так они и стояли, обнявшись втроем, пока не раздался резкий и продолжительный свисток дежурного по станции, извещавший об отправлении поезда.

— Граждане, ну имейте совесть! — заныл бортпроводник. — Поезд отправляется! Кончайте прощаться!

Гейне и Березанцева шли за вагоном до самого конца платформы и махали руками. После этого они еще долго стояли на краю, пока последний вагон не скрылся за поворотом.

— Все-таки твоя матушка, Шурка, удивительная красавица! — Березанцева посмотрела на мужа и, взяв его под руку, прижалась щекой к плечу.

Гейне довольно улыбнулся:

— Да, мне повезло! Рядом со мной две самые прекрасные на земле женщины!

Прошло три дня. Ильин все это время ждал, что Виктор Абакумов как-то проявит свой интерес к случившемуся, но время шло и ничего не происходило. Закралась шальная мысль, что ничего и не будет, но начальник Управления особых отделов, комиссар государственной безопасности 3-го ранга Виктор Семенович Абакумов был не из тех, кто легко прощал обиды. Не так давно он уже пытался отстранить Ильина от работы за дружбу с попавшим в опалу генералом-майором авиации Борисом Львовичем Теплинским.

К тому времени отношения между двумя любимцами Сталина сильно испортились, и Берия, проигнорировав просьбу Абакумова, вместо жестких выводов поручил своему заместителю Всеволоду Николаевичу Меркулову ограничиться простым внушением Ильину, притом в дружеском тоне.

Ильин понимал, что Абакумов свой ход сделает обязательно. Но того, что произошло на самом деле, не мог предположить никто. В пятницу, в самом конце рабочего дня, Ильина неожиданно вызвали в кабинет к Меркулову.

В приемной по обеим сторонам двери сидели два незнакомых офицера, не обративших на вошедшего никакого внимания. Секретарша проводила его молчаливым, полным сочувствия взглядом. Ильин догадался, что оправдались его самые худшие опасения.

В кабинете Меркулова не было. Вместо него за столом сидел сам Виктор Абакумов. На диване у входа находились еще два офицера с бульдожьими лицами и холодными, как сталь, глазами.