Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 51 – Джон Сан

Туман сгущался. Остовы кораблей вокруг них становились всё больше и уродливее, превращаясь в настоящий город мертвых исполинов. Но теперь, идя сквозь эту первобытную пустошь, отряд «Вангард» знал одну важную вещь.

В их команде был монстр. И этот монстр был готов умереть за них.

ГЛАВА 9: ИНОПЛАНЕТНАЯ ПУСТОШЬ

Европейский Театр Военных Действий

Мертвое русло пролива Ла-Манш

2029 год

Дно высохшего моря было самым тихим местом в аду.

Здесь не было привычного, давящего на психику лондонского грохота: ни отдаленных сейсмических разрывов авиабомб, ни тяжелого, метрономного марша Центурионов, крошащих бетон, ни треска лазерных турелей. Здесь властвовал только ветер. Густой, пропитанный токсичными солями и радиоактивным пеплом ветер, который завывал, путаясь в колоссальных ржавых лабиринтах мертвого флота человечества, издавая звуки, похожие на стоны гигантских, невидимых китов.

Каждый шаг давался отряду «Вангард» с боем. Идти по дну Ла-Манша оказалось изощренной физической пыткой, к которой ни один из них не был готов.

Глобальные климатические изменения, спровоцированные тысячами мегатонных ядерных взрывов тридцать лет назад, разрушили тектоническую структуру земной коры. Пролив не просто высох — его дно вспучилось, изломалось, превратившись в инопланетный, сюрреалистический ландшафт. Под ногами хрустела толстая, стекловидная корка грязной морской соли, смешанной с промышленным шлаком. Стоило проломить ее тяжелым армейским ботинком, как нога по щиколотку уходила в вязкий, чавкающий, маслянисто-черный ил. Эта грязь цеплялась к подошвам, как сырой цемент, добавляя по два лишних килограмма мертвого веса к каждому мучительному движению.

Туман не рассеивался. Он висел плотной, непроницаемой свинцовой пеленой, сокращая видимость до жалких пятнадцати метров. В этом тумане искажались звуки и полностью терялось чувство направления. Без компаса и ориентиров здесь можно было ходить кругами до тех пор, пока не откажут легкие от отравления тяжелыми металлами и сероводородом.

Но у них был идеальный проводник.

Маркус шел впереди. Для машины понятие усталости не существовало в принципе. Его компактная плазменная топливная ячейка бесперебойно питала мощные гидравлические приводы. Его закованные в гиперсплав стопы пробивали соляную корку и глубоко погружались в ил, но с тихим, ритмичным шипением поршней — тсс-клац, тсс-клац — выдергивались обратно без малейшей потери скорости и ритма.

Эш шел в пяти метрах позади киборга. Он не сводил воспаленных, слезящихся от едкого тумана глаз с широкой спины терминатора.

Со спины маскировка Маркуса полностью отсутствовала. Эш видел обнаженный хромированный позвоночник машины, состоящий из идеально подогнанных бронированных сегментов. Он видел, как натягиваются и расслабляются толстые тефлоновые кабели и пучки искусственных синтетических мышц, залитых черной технической смазкой. В этой голой механике скрывалась своя извращенная, смертоносная эстетика. Скайнет не создавал ничего лишнего. Каждый изгиб металла был рассчитан на максимальную эффективность.

И сейчас эта машина, созданная для того, чтобы свернуть Эшу шею, методично и безошибочно прокладывала им путь сквозь кислотные испарения и скрытые трещины на дне моря.

Боль в левой руке Эша пульсировала в такт ударам сердца.