Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 313 – Джон Сан

Девушка осмотрелась в поисках точки крепления. В гладком гиперсплаве зацепиться было не за что, но на границе перехода камня в металл из гранита торчал массивный, заржавевший стальной штырь — остаток старой геологической разведки людей, проводившейся здесь до Судного дня. Скайнет не стал его срезать, сочтя математически незначимым мусором.

Элоди обернула трос вокруг штыря, завязав тройной мертвый узел. Она проверила прочность, навалившись на веревку всем своим весом. Штырь даже не скрипнул.

Она пропустила свободный конец троса через металлическое тормозное кольцо (восьмерку) на своей разгрузке, туго затянула карабин. Каждое движение причиняло тупую, пульсирующую боль. Рана на боку, стянутая полимерным гидрогелем, превратилась на морозе в жесткий, режущий пластиковый панцирь. При каждом вдохе пластик впивался в сломанные ребра.

Но она не могла позволить себе думать о боли.

Девушка подошла к краю гладкого, как стекло, черного колодца. Она развернулась спиной к бездне, крепко зажала трос в правой руке, отводя его за бедро для контроля трения, а левой перехватила веревку над собой.

Она посмотрела вверх, во мрак гранитного разлома, через который пришла.

— За вас всех, — прошептала она во тьму.

Элоди оттолкнулась ботинками от края и шагнула в пустоту.

Спуск начался.

Первые несколько минут она скользила вниз в потоке ледяного воздуха. Гравитация тянула ее в бездну, а полированные стены гиперсплава мелькали перед глазами сливающейся черной стеной. Подошвы армейских ботинок не находили сцепления с идеальным металлом, поэтому ей приходилось балансировать, отталкиваясь от стен, чтобы не закрутиться волчком.

Холод был парализующим. Одежда Элоди, пропитанная потом, растаявшим снегом и запекшейся кровью, превратилась в ледяную броню. Волосы слиплись и замерзли, превратившись в ломкие сосульки. Девушка дрожала так сильно, что вибрация передавалась по натянутому кевларовому тросу. Пальцы правой руки, контролирующие спуск, онемели полностью. Она сжимала веревку исключительно за счет механической мышечной памяти, не чувствуя текстуры материала.

Но Скайнет — это мир экстремальных перепадов.

Когда она спустилась примерно на семьдесят метров, миновав толщу естественной горной породы и войдя в зону основных технологических уровней базы, климат внутри колодца начал стремительно, радикально меняться.

Воздух, засасываемый с поверхности, прогревался.

Ледяной нисходящий поток столкнулся с чудовищным тепловым излучением, поднимающимся от подземных систем. Скайнет использовал эту шахту не только для забора свежего кислорода (необходимого для процессов горения и охлаждения плазмы), но и как гигантский радиатор смешанного типа.

Температура скакнула вверх с жестокостью удара хлыстом.

От минус тридцати она перешла нулевую отметку всего за два десятка метров спуска. А затем продолжила расти по экспоненте. Плюс десять. Плюс двадцать.

Элоди почувствовала, как морозный панцирь на ее одежде начинает таять. Лед превращался в холодную воду, которая ручьями стекала по ее лицу, шее и спине, смешиваясь с грязью.

Но настоящий ад начался на отметке в сто метров.

Термодинамический шок убивает так же верно, как пуля, только делает это гораздо мучительнее. Биологическая ткань, чья температура была искусственно опущена до критических пределов ледяным ураганом, не способна мгновенно адаптироваться к жаре.