Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 307 – Джон Сан

А затем Элоди нырнула в клубящийся белый пар, исчезнув во тьме шахты.

Она ушла в чрево левиафана.

Эш остался один.

На высоте четырех тысяч метров. Перед закрытыми Вратами Бога Машин.

Тишина, если не считать гудения реакторов, была абсолютной. Эш откинул голову назад, прижавшись затылком к холодному камню. Дышать стало невозможно. Капилляры в легких окончательно сдались.

Но страха не было.

Он посмотрел вверх, сквозь разрыв в тяжелых, грозовых тучах.

Там, в глубокой, космической черноте, горели звезды. Холодные, мертвые, вечные. Свет, летевший к нему миллионы лет из прошлого.

— Мы успели… — прошептал Эш пустоте. Розовая кровь запузырилась на его губах в последний раз.

Его правая рука, всё это время сжимающая рукоять термо-ножа, медленно разжалась. Оружие со звоном упало на лед. Грудь командира опустилась и больше не поднялась. Глаза остались открытыми, смотрящими в звездное небо.

Командир отряда «Вангард» ушел в Белое Безмолвие.

А глубоко внутри горы, в раскаленных, слепящих коридорах базы «Эдельвейс», маленькая, измученная девушка-связист начала свой спуск в ад.

Четвертый Акт начинался.

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 55: СЛЕПОЕ ПЯТНО

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, подземная база «Эдельвейс»

2029 год

Термодинамический шок убивает так же верно, как пуля, только делает это гораздо мучительнее. Биологическая ткань, чья температура была искусственно опущена до критических пределов ледяным ураганом, не способна мгновенно адаптироваться к кипятку.

Когда Элоди нырнула в зияющий провал геотермальной вентиляционной шахты, оставив за спиной мертвого командира и Белое Безмолвие, ее тело сошло с ума.

Воздух внутри представлял собой не просто газ. Это была плотная, ревущая река перегретого водяного пара, смешанного с аммиаком, сероводородом и микроскопическими частицами испаренной горной породы. Температура здесь превышала шестьдесят градусов по Цельсию.

Ее обмороженная кожа, не чувствовавшая прикосновений уже несколько часов, мгновенно вспыхнула. Элоди показалось, что ее бросили в чан с кипящей кислотой. Обледенелая ткань армейской куртки и штанов растаяла за секунды, лед превратился в кипяток, который пропитал одежду насквозь, обжигая тело.

Девушка инстинктивно попыталась закричать, но горячий пар ворвался в глотку, ошпарив трахею. Крик захлебнулся, превратившись в беззвучный, судорожный спазм. Она зажмурилась до цветных кругов — пар мгновенно высушил слизистую оболочку глаз, а затем залил их едким конденсатом.

«Не останавливайся. Ползи. Если остановишься — сваришься заживо», — голос Эша, холодный и безжалостный, прозвучал в ее голове так отчетливо, словно командир полз прямо за ней.

Элоди вцепилась руками в мокрый, обжигающе горячий гранит. Шахта уходила вниз под углом примерно в сорок пять градусов. Это был естественный карстовый разлом, который инженеры старого CERN, а затем и машины Скайнета, приспособили для сброса избыточного давления от подземных реакторов.

Стены разлома были неровными, покрытыми скользкой, отвратительной слизью — термофильными бактериями и минеральными отложениями. Пальцы девушки, на которых лопались волдыри от мгновенного отогревания, скользили.

Она начала спуск. Ногами вперед, на животе, тормозя мысками ботинок и локтями.