Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 281 – Джон Сан

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 50: ОХОТА В БУРЕ

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, преддверие плато Юнгфрау (Высота 4100 м)

2029 год

Белая мгла — это не просто отсутствие видимости. Это отсутствие самого пространства.

Когда штормовой ветер поднимает в воздух миллионы тонн переохлажденной снежной пыли, свет рассеивается абсолютно равномерно. Исчезают тени. Исчезает горизонт. Исчезает граница между небом и землей. Человеческий мозг, лишенный визуальных ориентиров, начинает паниковать, вестибулярный аппарат дает сбои, вызывая жесточайшее головокружение. Тебе кажется, что ты падаешь в бездну, даже когда стоишь на твердом льду.

Эш бежал сквозь эту слепящую пустоту.

Бег — это было слишком громкое слово. Он переваливался с ноги на ногу, спотыкаясь о невидимые неровности застругов — твердых, как бетон, ветровых гребней на снегу.

Страховочного троса больше не было. Элоди отстегнула карабин, как он и приказал, и теперь они были разделены. Два одиноких, дрейфующих атома в ревущем океане бури.

Физиология командира «Вангарда» вышла за пределы биологического отказа. Его левая рука, обугленная до плеча, пульсировала темным, гангренозным жаром. Но теперь к ней добавилась правая. Отдача тяжелой винтовки «Геката», из которой он выстрелил, прижав ее к себе, раздробила его правую ключицу. Кость хрустнула, осколки вонзились в мышцы. Его правая рука повисла плетью, отзываясь ослепительной, белой вспышкой агонии при каждом шаге. Он был человеком без рук.

И он тонул.

Высотный отек легких (HAPE) перешел в критическую фазу. Альвеолы, лопнувшие от перепада давления, наполнились плазмой крови. Эш издавал влажный, булькающий, надрывный хрип при каждом вдохе. Он выплевывал на девственно-белый снег розовую, пузырящуюся пену.

Этот кровавый след, застывающий на морозе красными кристаллами, был идеальной путеводной нитью.

Сзади, сквозь монотонный, оглушительный вой урагана, прорезался звук.

Скрежет. Удар. Скрежет. Удар.

Инквизитор шел по его следу.

Т-800 больше не был идеальным инфильтратором. Машина представляла собой искореженный, наполовину расплавленный кусок хромированного гиперсплава. Левая рука оторвана. Правая нога искривлена и перебита. Половина черепа стекла вниз блестящими каплями после выстрела Эша. Обнаженный термоядерный реактор в его груди бился в нестабильных конвульсиях, излучая чудовищный жар, который мгновенно испарял снег вокруг терминатора, окутывая его плотным облаком шипящего пара.

Его оптические сенсоры были серьезно повреждены. Ослепленный на один глаз, с разбитыми инфракрасными фильтрами на втором, Инквизитор больше не мог полагаться на зрение в условиях белой мглы.

Но Скайнет наделил свои творения дублирующими системами. Т-800 переключился на акустику.

Высокочувствительные микрофоны машины отсекали шум ветра, вычленяя из хаоса бури конкретные частоты. Частоту человеческого сердцебиения. Звук ломающегося под армейским ботинком наста. И влажный, булькающий хрип задыхающегося человека.

Машина была неотвратима. Она не чувствовала холода минус сорока градусов. Ее перебитая нога волочилась по льду, оставляя глубокую борозду, но здоровая рука вбивалась в снег и камень, подтягивая многотонное тело вперед с пугающей, механической регулярностью.