Онлайн книга «Терминатор Пепельный фронт»
|
Последний штурм начался. И на этот раз они не собирались возвращаться. Глава 48 АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 48: ЗОНА СМЕРТИ Европейский Театр Военных Действий Швейцарские Альпы, массив Юнгфрау (Высота 4100 м) 2029 год В альпинизме старого, довоенного мира существовало понятие «Зона Смерти». Обычно этот термин применялся к высотам свыше восьми тысяч метров, где парциальное давление кислорода падает настолько, что человеческий организм физиологически не способен восстанавливать силы. На этой высоте тело начинает медленно, неотвратимо пожирать само себя, сжигая мышечную ткань ради поддержания работы мозга и сердца. Нахождение в Зоне Смерти было билетом в один конец, таймером, отсчитывающим часы до неминуемой гибели клеток. Для людей, измученных годами радиационного облучения, хроническим недоеданием, кровопотерей и тяжелейшим сепсисом, эта граница сместилась. Для отряда «Вангард», сократившегося до двух искалеченных единиц, Зона Смерти началась на отметке в четыре тысячи метров. Эш стоял на узком, продуваемом всеми ветрами ледяном карнизе. Свинцово-черное небо над ними окончательно прорвало. Началась буря. Это был не просто снегопад. Это был ураганный, восходящий поток переохлажденного воздуха, который гнал по склонам горы тонны твердой, кристаллической снежной крупы. Скорость ветра превышала сто двадцать километров в час. Он не завывал — он издавал сплошной, оглушительный, пронзительный рев, похожий на непрерывный гул турбин колоссального реактивного двигателя. В этом белом аду понятия верха, низа и горизонта стерлись. Наступила абсолютная сенсорная депривация. Белая мгла (whiteout). Свет, отражаясь от миллиардов летящих снежинок, лишал пространство любых теней и контуров. Глаза слепли в этой молочной пустоте, мозг отказывался обрабатывать визуальную информацию, вызывая мучительное головокружение. Эш опустился на одно колено. Его здоровая, правая рука, защищенная лишь изодранной кевларовой перчаткой, намертво сжимала моток старого, жесткого альпинистского троса, который они забрали из рюкзака погибшего Дитриха. — Подойди! — заорал Эш, но его собственный голос показался ему жалким, далеким писком, мгновенно унесенным шквалом. Он грубо потянул Элоди за рукав куртки, заставляя ее упасть на колени рядом с ним. Девушка выглядела чудовищно. Ее лицо, обмороженное и покрытое коркой льда, приобрело землисто-серый оттенок. Губы были черными. Каждый вдох давался ей с судорожным, свистящим хрипом, грудная клетка вздымалась рывками, словно механический насос, в который попал песок. Полимерный гидрогель, наложенный на сквозную рану в ее боку, промерз насквозь. Он перестал быть эластичной защитой, превратившись в жесткую, зазубренную пластиковую пластину, которая с каждым вдохом впивалась в ее собственные ребра, заставляя мышцы спазмировать от боли. Эш зубами и единственной правой рукой начал обвязывать трос вокруг ее талии, пропуская его через металлические кольца разгрузочного жилета. Пальцы командира не слушались. Они задеревенели, суставы скрипели, словно в них не осталось синовиальной жидкости. — Слишком туго… — прохрипела Элоди, пытаясь отстраниться, когда Эш с силой затянул узел карабина. — Терпи! — процедил он сквозь стиснутые челюсти, выплевывая ледяную крошку. — Если ты сорвешься с карниза в этой мгле, я тебя не найду! Мы идем в связке! Десять метров! |