Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 267 – Джон Сан

А если диск не попадет к реактору Хроносферы — всё, ради чего этот мир горел в термоядерном огне последние тридцать лет, потеряет смысл. Вся жизнь Дитриха, его одиночество во льдах, его борьба превратятся в математический ноль.

Дитрих посмотрел на заряды термита, вбитые в скалу. У них был примитивный, механический дублирующий капсюль-воспламенитель. Чтобы он сработал, по нему нужно было ударить с силой, равной удару хорошей кувалды. Или прямому попаданию крупнокалиберной пули.

Но он не мог выстрелить из своей старой винтовки — она осталась лежать на снегу в пяти метрах позади, под шквальным огнем наступающих машин.

У него оставался только один инструмент. Тяжелый, кованый из закаленной стали альпинистский ледоруб, висящий на его поясе.

Старик медленно поднял голову из снега и посмотрел на уступ, где лежал Эш.

— Командир! — голос Дитриха прорезал оглушительный грохот стрельбы. В нем не было паники. В нем не было страха смерти. Это был абсолютно ясный, твердый, почти радостный голос человека, который нашел единственно верное решение нерешаемой задачи.

Эш встретился взглядом со стариком сквозь оптический прицел.

— Уводи девчонку! Выходите к вентиляционной шахте «Эдельвейса»! — крикнул Ключ, отстегивая ледоруб.

— Я прикрою тебя! Ползи сюда! — хрипел Эш, отчаянно дергая затвор винтовки и пытаясь поймать в прицел голову Инквизитора. Но Т-800 хитро скрывался за широкими спинами Т-600, используя их как подвижный живой щит.

— Нет времени, сынок! — Дитрих улыбнулся. Это была странная, светлая улыбка, пробившаяся сквозь грязь и обледенелую бороду. — Мое время вышло еще тридцать лет назад в Женеве. Я слишком засиделся на этом свете. Пора освобождать место.

Старик перевел взгляд на Элоди, которая с полными слез глазами смотрела на него из-за спины Эша.

— Береги диск, мышка. Донеси его. Сделай так, чтобы у нас было прошлое.

Дитрих крепко сжал рукоять ледоруба в обеих руках.

Он не стал пытаться отползти. Он сделал то, чего Искусственный Интеллект Скайнета никогда не смог бы спрогнозировать в своих алгоритмах самосохранения органики. Человек, возраст которого перевалил за седьмой десяток, вскочил на ноги прямо в эпицентре ураганного огня шестиствольных пулеметов.

— За Альпы! За Женеву! — проревел старик, бросаясь не прочь от машин, а прямо к отвесной стене, где были заложены термические заряды.

Вычислительные алгоритмы Т-600 отреагировали мгновенно. Смещение приоритетной цели. Десятки тысяч пуль калибра 7.62 миллиметра в минуту изменили вектор, обрушившись на одинокую фигуру в белом брезенте.

Эш закричал в бессильной ярости, вдавив гашетку своей винтовки, посылая пулю за пулей в белые корпуса терминаторов, высекая искры и пробивая броню, но он не мог остановить их всех.

Несколько пуль крупного калибра прошили тело Дитриха насквозь. Брызнула кровь, яркая и горячая, мгновенно замерзая на лету красными кристаллами. Старика развернуло от кинетических ударов, он упал на колени в полуметре от скалы, но его сведенные судорогой пальцы не выронили ледоруб. Его внутренние органы были разорваны в клочья, легкие пробиты, но фанатичная, абсолютная воля удерживала угасающее сознание в разрушенном теле на последние, решающие секунды.

Инквизитор, чей поврежденный эвристический процессор работал быстрее обычных моделей, понял, что пытается сделать биологическая единица. Т-800 просчитал угрозу нависающего ледника и термических зарядов.