Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 229 – Джон Сан

Эш до боли прикусил внутреннюю сторону щеки. Металлический, теплый вкус собственной крови немного отрезвил его, прогнав морок. Кабели были неподвижны. Это был просто кусок мертвого железа. А снаружи стоял бездушный механизм.

Луч сканера остановился прямо на их переплетенных телах.

Внутри белого Т-600 защелкали реле. Машина анализировала данные.

В отличие от Инквизитора Т-800, рядовые шестисотые не обладали эвристическим мышлением. Их алгоритмы были прямыми, бинарными и жесткими. Температура внутри фюзеляжа составляла минус двадцать восемь градусов. Тепловизор не фиксировал контрастных, горячих аномалий. Температура кожи Эша и Элоди упала настолько низко, что разница с окружающим льдом была в пределах статистической погрешности для мертвого биологического мусора, годами валяющегося в пустошах.

К тому же, толстый гиперсплав Охотника искажал акустическое эхо их тихого, поверхностного дыхания.

Для Скайнета они были мертвы.

Луч дрогнул, соскользнул с ботинка Эша и исчез в темноте метели снаружи.

Тихие, шипящие шаги белого призрака медленно, с хрустом удалились прочь, продолжая прочесывать озеро.

Эш с шумом выдохнул, выпуская из легких дрожащее облачко белого пара. Он медленно опустил револьвер. Его рука тряслась с такой амплитудой, что он едва не выронил тяжелое оружие на лед.

— Ушел… — прошептала Элоди. Слезы облегчения замерзли на ее ресницах, не успев даже скатиться по щекам, превратившись в стеклянные бусины.

Но расслабляться было рано.

Они лежали на льду внутри гигантской морозильной камеры. Холод проникал сквозь армейскую одежду, добираясь до костного мозга. Суставы начали деревенеть. Если они пролежат здесь еще двадцать минут, их кровь загустеет настолько, что уставшие сердца просто не смогут ее протолкнуть по венам. Они замерзнут насмерть в идеальном, естественном саркофаге, который сами же и выбрали.

— Нам нужно двигаться, — Эш с огромным, сверхчеловеческим трудом заставил свои мышцы сократиться. Он оперся здоровой рукой о лед и, скользя, приподнялся на колени. — Патруль прошел вперед. Мы пойдем у них за спинами.

Выбраться из укрытия оказалось сложнее, чем забраться в него. Тела не слушались. Элоди не могла согнуть колени — ткань ее штанов смерзлась. Эш буквально вытащил ее наружу, волоча за шиворот одной рукой, раздирая себе плечо о края гиперсплава.

Они снова оказались на открытом, продуваемом льду.

Метель усилилась. Ветер превратился в сплошной, белый, ревущий горизонтальный поток, который сбивал с ног. Видимость упала до пяти метров. Они шли в сплошном «молоке».

Озеро казалось бесконечным лабиринтом. Они передвигались короткими, жалкими перебежками, от обломка к обломку. Иногда им приходилось переползать через гигантские, вмороженные в лед крылья Охотников, стараясь не соскользнуть на гладкой, припорошенной снегом поверхности.

В какой-то момент Элоди остановилась, тяжело опираясь обеими руками на обледенелый обломок турбины. Она не могла сделать ни вдоха.

Девушка опустила голову, глядя вниз, под ноги. Снега здесь не было, его сдуло ветром.

Там, под слоем прозрачного, как стекло, черного льда, находился не просто кусок фюзеляжа или турбина.

Там было лицо.

Элоди замерла, ее дыхание перехватило.

Это был мертвый пилот Скайнета. Человекоподобный инфильтратор старой серии, который был физически интегрирован в систему управления одного из первых Охотников-Убийц. Его синтетическая кожа давно отслоилась и разбухла от долгого пребывания в воде перед заморозкой, обнажив жуткий, сверкающий хромированный череп и переплетения проводов на шее.