Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 228 – Джон Сан

Это было монументальное, застывшее произведение абстрактного искусства, созданное хаосом войны. И именно этот хаос сейчас спасал им жизнь, давая укрытия на ровном, как бильярдный стол, озере.

Сзади, метрах в пятидесяти от них, сквозь густую метель пробился тусклый, рассеянный красный свет.

Поисковые лучи белых Т-600. Они шли широким фронтом, с методичностью газонокосилок прочесывая каждый сугроб, каждый обломок, сканируя пространство инфракрасными и акустическими радарами.

Хрусть-ш-ш… Хрусть-ш-ш… Шаги приближались.

— Внутрь, — Эш указал подбородком на огромную, зияющую рваными краями пробоину в корпусе еще одного Охотника. Эта машина завалилась на бок при падении, и часть ее фюзеляжа высоко вздымалась надо льдом, образуя темную, искореженную пещеру.

Эш подполз к пролому и просунул голову внутрь. Края разорванного гиперсплава были загнуты внутрь и остры, как хирургические скальпели. Внутри было абсолютно темно. Запахло замерзшим авиационным керосином, мертвой оружейной смазкой и едким духом горелой проводки.

Командир проскользнул внутрь, едва не распоров спину о торчащий кусок обшивки, и потянул за собой Элоди. Девушка тяжело дышала, ее зубы выбивали барабанную дробь.

Они оказались в техническом отсеке летуна. Нижняя половина отсека была заполнена мутным, белесым льдом — вода успела залить трюм перед тем, как замерзнуть. С потолка, словно внутренности выпотрошенного чудовища, свисали толстые, перерезанные пучки силовых кабелей.

Эш заставил Элоди лечь прямо на лед в самом темном углу, под массивным, чудом уцелевшим блоком гироскопов. Сам он лег рядом, частично прикрывая ее своим замерзающим телом и наводя трофейный револьвер на выход.

Шесть патронов. Против шести бронированных машин. Это был даже не жест отчаяния, это был просто мышечный рефлекс солдата.

— Они не должны нас увидеть, — шепнул Эш, его челюсти дрожали так сильно, что он едва мог артикулировать слова. — Металл корпуса… он промерз насквозь. Он экранирует наше тепло. Для их радаров мы — просто кусок мертвого льда внутри куска мертвого железа.

Снаружи раздался громкий, отчетливый хруст.

Звук был пугающе близко. Белый терминатор подошел вплотную к их укрытию.

Эш задержал дыхание. Он почувствовал, как Элоди под ним напряглась, ее тело превратилось в струну. Сердце девушки колотилось с такой бешеной, птичьей скоростью, что удары гулко отдавались в его собственную грудь сквозь мокрые куртки.

Ослепительно-красный, пульсирующий луч сканера ударил внутрь пролома.

Свет скользнул по перебитым кабелям, осветил матовый лед на полу, медленно пополз по стене и мазнул прямо по черному армейскому ботинку Эша. Мертвые внутренности Летающего Охотника мгновенно окрасились в кровавый, инфернальный цвет.

В этот момент лихорадка в теле Эша, подстегнутая критической гипотермией, достигла своего апогея. Мозг, лишенный кислорода, тепла и энергии, начал балансировать на тонкой грани между реальностью и психотическим бредом.

В красном, пульсирующем свете сенсора Т-600 Эшу внезапно показалось, что обрубленные кабели над его головой зашевелились. Они извивались, как черви. Ему почудилось, что мертвая машина Скайнета, внутри которой они прятались, оживает, что сейчас эти провода опутают его горло. А мертвый, белый инфильтратор снаружи — это вовсе не Т-600. Это был Берг. Берг, с обгоревшей спиной и проваленной грудью, пришедший из парижской башни спросить, почему командир бросил его умирать одного.