Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 121 – Джон Сан

Готье «Мясник» не обращал внимания на резню своей стаи. Его безумные глаза наконец-то нашли истинную угрозу. Он увидел Эша, прорубающего кровавую просеку в толпе.

Вожак падальщиков издал глухой, металлический клекот сквозь свою стальную челюсть. Он оттолкнул с дороги двух своих собственных людей, буквально раздавив их, и тяжело зашагал к командиру. Его кузнечный молот, покрытый налипшими волосами и кровью, волочился по бетону, высекая искры.

Эш остановился. Вокруг него лежало девять трупов. Лезвие его термо-ножа потускнело — батарея садилась. Он тяжело, со свистом дышал. Лихорадка, доведенная адреналином до предела, превратила мир вокруг в пульсирующее, багровое пятно.

Он стоял между Элоди и Мясником.

Готье был в полтора раза тяжелее и на две головы выше. Он не чувствовал боли, одурманенный фанатизмом и какими-то химикатами пустошей. Процессор Т-600 на его груди зловеще поблескивал в свете костров.

Мясник зарычал и бросился вперед.

Это не была дуэль фехтовальщиков. Это было столкновение двух абсолютных, концентрированных форм ярости.

Готье с чудовищной силой взмахнул молотом, целясь Эшу в голову. Удар мог бы проломить броню Центуриона.

Эш даже не попытался блокировать его. С его парализованной левой рукой это было невозможно. Он просто рухнул на колени, пропуская тяжелый боек в сантиметре над своими седыми волосами. Момент инерции потащил громадное тело Готье вперед.

Эш ударил снизу вверх.

Раскаленное лезвие термо-ножа вошло Мяснику в бедро, разрезая джинсовую ткань и плоть, доставая до кости.

Обычный человек упал бы от болевого шока. Но Готье лишь изрыгнул кровавую пену сквозь стальные зубы. Он развернулся на месте, используя инерцию молота, и наотмашь ударил рукоятью.

Удар пришелся Эшу точно в грудь. Слышно было, как хрустнули ребра. Эша оторвало от земли и швырнуло на бетонную колонну. Он ударился так сильно, что на секунду потерял зрение. Винтовка, висевшая на ремне, больно впилась в спину.

Он скатился по стене, оставляя кровавый след. Каждый вдох приносил агонию. Сломанные ребра протыкали плевру.

Готье тяжело, неотвратимо надвигался, поднимая молот для добивающего, вертикального удара.

— Эш! — истошно закричала Элоди, пытаясь разорвать пластиковые хомуты на запястьях, стирая кожу до костей.

В глазах Мясника светилось абсолютное, тупое торжество. Он собирался раздавить череп еретика во славу Бога-Машины.

Эш посмотрел на нависающего над ним гиганта. В его серых глазах не было страха. Там была лишь та же самая ледяная, расчетливая пустота.

Молот пошел вниз.

Эш не стал откатываться. В долю секунды до того, как чугун раздробил бы его череп, он вскинул левую руку. Ту самую руку, парализованную инфекцией и болью.

Это было действие, противоречащее инстинкту самосохранения. Эш пожертвовал конечностью ради выигрыша времени.

Молот с тошнотворным хрустом обрушился на предплечье Эша, прямо на свежие швы Оксаны. Кости предплечья разлетелись в щепки, плоть превратилась в кровавое месиво. Боль была такой колоссальной, что мозг Эша просто отключил болевые рецепторы, уйдя в состояние абсолютного шока.

Но удар был остановлен. На долю секунды.

Этого Эшу хватило.

Стиснув зубы так, что кровь брызнула из десен, Эш выбросил правую руку вперед с невероятной, звериной скоростью.