Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 119 – Джон Сан

Берг был там.

Гиганта распяли. Его руки, закованные в тяжелые автомобильные цепи, были растянуты и приварены к двум толстым арматурам, торчащим из бетонной стены. Он был без сознания. Куртка была сорвана, его могучий торс и обожженная спина представляли собой сплошное месиво из кровоточащих ран от ударов цепями и трубами.

Элоди находилась у самого алтаря. Девушка стояла на коленях, ее руки были стянуты за спиной пластиковыми хомутами. Ее лицо было белым, как мел. Она смотрела на то, что происходило перед ней, и ее трясло от первобытного ужаса.

Прямо перед ней возвышался Готье.

Мясник казался еще больше и уродливее в свете костров. Его грудь, украшенная шрамами в виде шестеренок, блестела от пота. Вживленный в его плоть процессор Т-600 тускло поблескивал, словно издевательское, мертвое сердце. Стальная, ржавая челюсть, заменявшая ему нижнюю часть лица, влажно щелкала.

В одной руке Готье держал тяжелый, окровавленный кузнечный молот. В другой — портативный терминал Элоди, с подключенным к нему титановым диском. Он не знал, что это такое. Для него светящийся зеленоватым фосфором экран был артефактом богов. Осколком Истины.

Готье издал булькающий, клокочущий звук, обращаясь к Элоди. Он ткнул молотом в экран терминала, требуя, чтобы она заставила его работать.

— Я… я не могу… там нет связи… — всхлипывая, прошептала Элоди, отворачиваясь от зловонного дыхания Мясника.

Готье зарычал. Он замахнулся молотом, готовясь раздробить ей колено в назидание.

— Оценка тактической ситуации, — голос Маркуса, стоящего во тьме рядом с Эшем, был тихим, как шелест пепла. — Противник имеет подавляющее численное превосходство. Вооружение: холодное дробящее и колющее, огнестрельное кустарное. Мои сервоприводы функционируют на двадцать восемь процентов. В открытом столкновении вероятность вашей гибели…

— Заткнись, — прошипел Эш. Его глаза не отрывались от молота в руке Готье. — Мы не будем вступать в открытое столкновение. Мы устроим им бойню.

Эш повернул голову к киборгу.

— Ты машина. Сделай так, чтобы они поверили, что их бог пришел за ними. Иди прямо по центру. Прими урон. Будь громким.

Янтарный визор Маркуса мигнул, подтверждая принятие директивы. Терминатор шагнул с уступа, тяжело рухнув на бетонный пол туннеля. Удар его металлических ног о камень прозвучал как пушечный выстрел.

Стая падальщиков мгновенно замерла. Вой и рычание оборвались. Десятки грязных лиц повернулись во мрак.

Маркус тяжело, с громким, лязгающим шипением поврежденной гидравлики вышел в свет костров.

Для одичавших каннибалов это было видение из их самых священных и жутких легенд. Гигантский, хромированный эндоскелет, с которого свисали лохмотья плоти. Из его груди сочилась черная кровь машин, а глаз горел потусторонним светом.

Кто-то из дикарей истошно, фанатично закричал, падая на колени и закрывая лицо руками. Другие, в ком инстинкт самосохранения оказался сильнее религиозного трепета, похватали арматуры и ржавые винтовки.

Готье обернулся. Его стальная челюсть отвисла. Он отбросил терминал Элоди на землю и шагнул навстречу киборгу, поднимая молот.

Маркус не стал ждать. Он ринулся в толпу с грацией сломанного, но смертоносного локомотива.

Его уцелевшая правая рука обрушилась на ближайшего дикаря, буквально вмяв его череп в грудную клетку. Кровь и кости брызнули в огонь костра. В терминатора полетели копья и куски металла. Они со звоном отскакивали от его гиперсплава, но несколько самодельных копий застряли в открытых сервоприводах. Маркус не чувствовал боли. Он раздавил горло второму падальщику, а затем швырнул его тело в толпу, сбивая с ног еще троих.