Книга Заклятие страхом, страница 75 – Борис Саркисов

— Что это? — приняв коробочку, Денис продолжал глазеть на него непонимающими глазами.

— Видеокассета. Только, пожалуйста, посмотри ее не раньше завтрашнего дня.

— Хорошо, — кивнул мальчик. — Но почему уходишь? А наша дружба? А наша мечта о ночной вылазке на графские развалины за сокровищем?

Эдвард знал, что пришел конец их дружбе. Признание горькое: ведь Денис проник в его душу, как наркотик проникает в живую материю. Только не дай Бог, чтобы парнишка после расставания впал в хандру, только бы не вкрались в него чувства ненависти, злости и черствости! Впрочем, хорошо, что удалось вырвать юнца из цепких тисков той мрачной среды, которую хотел навязать Феликс. Теперь слово за ним, Эдвардом, теперь он сам должен освободиться от оков, навязанных ему судьбой, последовать заклинанию Глории.

— Почему ухожу? Потому что здесь я чужой.

— Но ты нужен мне.

— Ты уверен?

Эдвард почувствовал, как его локоть стискивают пальцы мальчика.

— Уверен.

— Почему?

— Просто мне кажется, что между нами проскочила искра — искра взаимной привязанности. И если я останусь без друга, мне будет плохо. Очень плохо…

Эдвард понимающе сжал руку мальчика, лежащую у него на локте.

— Как мне в детстве?

— Как тебе в детстве.

Эдвард, не отрываясь, смотрел в детское лицо, такое доверительное и наивное. Его бросило в жар от столь искреннего признания Дениса, горло сдавливало чувство признательности и нежности к мальчишке. Он заморгал, стараясь прогнать слезу.

— Но я должен, Денис. Кроме дружбы у человека есть еще долг перед своей совестью. Я его исполню и, если даст Бог, мы снова свидимся.

Он надел пиджак, взял саквояж, и они вышли во двор. Эдвард запрокинул голову к небу: в легких вечерних сумерках оно было ясным — дождь не ожидался.

— Когда свидимся? — Денис дернул его за локоть.

Эдвард остановился. Несколько секунд он молча смотрел на мальчика, потом поставил саквояж на землю.

— Денис, я не скоро вернусь. Я больше вообще не вернусь в поселок. Глубокая печаль заострила черты лица мальчика, согнула его хрупкие плечи: Эдвард оставлял его наедине со своей хандрой. Губы Дениса дрожали, из широко раскрытых глаз потекли слезы. Поселок.

— Никогда? — озадаченно уточнил Денис.

— Никогда. Я уезжаю насовсем.

— Почему? Ты больше меня не любишь?

Увидев слезы, Эдвард склонился над мальчиком и взъерошил пальцами его кудри.

— Люблю, Денис. Ты здесь ни при чем. Но порой жизнь складывается не так, как хочется.

Мальчик импульсивно крепко обнял Эдварда за шею.

— Не уезжай. Я буду по тебе скучать.

Эдвард прижался щекой к его щеке.

— Я тоже буду очень скучать, Денис. Ты должен понять меня и вести себя как взрослый.

Он взял в руку саквояж и выпрямился. Глаза Дениса, устремленные на друга, излучали откровенную печаль.

— Я должен спешить.

Миновав ворота, они вышли на улицу и чуть было не столкнулись лицом к лицу с Миленой, возвращавшейся с работы. Увидев в руках Эдварда саквояж, она с некоторой долей удивления спросила:

— Куда собрались?

— Дела позвали, — Эдвард пожал плечами.

Милена вопрошающе посмотрела на него, и он почему-то вдруг почувствовал себя страшно неловко в ее присутствии: в ее взгляде он прочел сдержанное раздражение.

— Постарайтесь успеть к ужину, — холодно предупредила она, опечаленная тем, что ее размеренной жизни пришел конец.