Книга Заклятие страхом, страница 68 – Борис Саркисов

Как только Милена открыла дверь, Ада вбежала в спальню и влепила Феликсу затрещину.

— Ах ты ничтожество! — вскричала она и, измерив ледяным взглядом свою соперницу, панически завопила: — Ты… ты продажная сволочь!.. Ирод! Не ты ли вчера клятвенно признавался мне в любви… Ты… — Слезы затмили ее глаза, она вся задрожала от обиды и гнева. — Я все расскажу… Я выведу тебя на чистую воду…

От одного ее вида Феликсу стало не по себе.

— Успокойся, я все сейчас тебе объясню, — он взял ее за локоть.

Она оттолкнула его.

— Отстань, скотина! — ее губы изогнулись в злой ухмылке, во взгляде сквозило ожесточение, жгучее и саднящее. — Я все видела своими глазами. Теперь я разоблачу твою волчью натуру.

Видя, что Милена потрясена возникшей сценой и вся съежилась, Феликс, осмелев, огрызнулся на Аду:

— Побойся Бога, милашка, иначе сама подзалетишь.

— Теперь мне нечего бояться, — ее голос прерывался, она заламывала руки и уже не стеснялась своих слез. — Для меня сейчас главное — изничтожить тебя как личность, чтобы ты впредь не лапал посторонних женщин. — Она упала на колени и, безутешная в своем отчаянии, спрятала голову в ладонях. — Боже праведный, как я верила этому человеку, как я была слепа, доверяя ему без остатка все, чем располагала. И это — плата за то, что я делала ради него.

Она тяжело поднялась с колен и обессиленная села на диван. Слезы горькой обиды блестели на ее щеках, теперь она ощущала лишь пустоту и полную отрешенность. С ее губ слетал вздох сожаления о тех временах, когда она была счастлива, любима и так надежно защищена. Теперь все осталось в прошлом.

В этот момент дверь в спальню распахнулась и в проеме выросла фигура Суздальцева. Он прошел в комнату и остановился возле Ады.

— Я слышал, что вы хотите мне, следователю, что-то сообщить важное? — глядя на нее, спросил он.

Она напряглась, ей было не по себе и, казалось, она потеряла дар речи.

— Что ж, господа, я попробую сам рассказать, чтобы все расставить по своим местам. Присядьте, пожалуйста, и наберитесь терпения. — Когда все сели кто куда, он обратил взгляд на Милену. — Начнем с того, как погиб ваш муж Глеб. Мы восстановили дело годичной давности. Он действительно утонул, но кто-то помог ему это сделать. Патологоанатомы обнаружили перелом черепа у утопленника. Выходит, кто-то сильно огрел его по голове, и он пошел на дно, не приходя в сознание.

Феликс ощутил внезапную тревогу и, желая скрыть ее, цинично усмехнулся:

— Что вы этим хотите сказать?

— Лишь то, что ты являешься главным фигурантом преступления. И этому есть объяснение.

— И вы думаете, что кто-нибудь поверит вашей версии? — спросил Феликс с тонким лукавством, зная, что у него в прозапас заготовлены неоспоримые аргументы для защиты.

— Поверят, — с холодной уверенностью произнес Суздальцев.

— Скажи тогда, кто еще мог это сделать?

— Если бы я мог знать, то давно бы переквалифицировался в сыщики, — выпалил Феликс.

— Знаешь! — Суздальцев вспыхнул на секунду и, казалось, сейчас разразится руганью. Но он сдержался, хорошо зная психологию людей, подобных Феликсу. — Кроме тебя это никто не мог сделать. Ведь в тот день на Меренке вы рыбачили вдвоем.

— Вердикт вынес суд, — небрежно бросил Казарин. — Лодка перевернулась, и Глеба засосало на дно.

— Именно так было записано в судебном протоколе, — согласно кивнул Суздальцев, чей сдержанный гнев постепенно угасал.