Книга Заклятие страхом, страница 66 – Борис Саркисов

— Почти убедил, — с притворным сочувствием заявил Суздальцев, закрыл блокнот и убрал его в карман. — Вот мы и поговорили, Казарин, выяснили, кто есть кто. А теперь я должен встретиться и побеседовать с Эдвардом.

— Идите и хватайте этого шизика, — запальчиво бросил Феликс. — Хватайте его, пока не сбежал.

Эдвард с Денисом смотрели по телевизору какой-то боевик, когда к ним присоединился Суздальцев. Он сообщил, что только что имел беседу с Казариным, и тот клятвенно убеждал, что не причастен к убийству настоятеля церкви.

— Врет он! — мгновенно отреагировал Денис. — Он очень плохой человек, самый плохой в поселке, от него только и жди беды.

Следователь с сочувствием посмотрел на мальчика, решив, что теперь вполне созрел задуманный план, и его пора привести в действие.

— Ты действительно горишь желанием навсегда избавиться от дяди Феликса?

— Хочу! — почти криком завопил Денис. — И если никто не поможет мне в этом, то я сам разобью ему голову.

— Даже так!

— Мой папа считал, что когда наглости не предела, надо по морде бить.

Ну, зачем так… Существует масса других, совершенно бескровных способов.

— Например?

— Ты видел на левом берегу Меренки роскошный особняк? Как минуешь перекидной мост, сразу увидишь — он выделяется среди прочих строений.

— Ну, видел, — пробормотал Денис, не понимая, к чему клонит следователь.

— Так вот. Мне стало известно, что этот особняк принадлежит некой Аде Акимовне Федяковой. Прямо сейчас беги туда и, как встретишь эту женщину, скажешь ей, что тебя послал за ней Феликс Петрович. Мол, он хочет срочно с ней повидаться. Назовешь адрес своего дома и приведешь ее сюда.

— И всего-то? — удивился мальчик.

— Не задавай больше никаких вопросов. Сделаешь все так, как велю, и, обещаю, дядя Феликс уже сегодня может навсегда испариться, и ты больше никогда не увидишь его наглую рожу. Усек?

— Ага.

— Ну, теперь беги.

Мальчик, воодушевленный возможностью избавиться от “друга семьи”, на какое-то мгновение замешкался, глянул на Эдварда, и когда тот мотнул головой, давая понять, что можно верить следователю, стремглав выбежал из сарая и изо всей мочи понесся в сторону Волчьих холмов.

Оставшись с глазу на глаз с Эдвардом, Суздальцев уютно расположился на софе и предложил Веригину-младшему присесть напротив для разговора.

— Пока не наступила развязка, — начал Александр Захарович, — хотелось бы быть с тобой предельно откровенным. Если, конечно, тебя волнует собственная судьба. — Он выдержал короткую паузу и, собравшись с мыслями, спросил: — Скажи, что ты сам думаешь о Феликсе?

Уже одно упоминание об этом человеке выворачивало всего Эдварда наизнанку, гнев и обида так и рвались наружу.

— Я не знаю, откуда изначально он взялся в нашем поселке, но могу поклясться перед Богом, что он сотворен разрушителем, совратителем, носителем сатанинских заповедей. Всю жизнь он хотел быть львом, на крайний случай голодным волком, чтобы его рев и вой пугали и приводили в смятение всех, кто послабее. Его проклятие пало на меня не сегодня, а в мои юные годы. Таких следует предавать анафеме, сжигать на костре или казнить на гильотине, чтобы они не совращали других… — Он, не моргая, не отрывал глаз от Суздальцева. — Вы просили высказать свое мнение об этом человеке, вот я и высказал.