Книга Заклятие страхом, страница 27 – Борис Саркисов

У Эдварда было такое ощущение, будто вошедший вслед за мальчиком мужчина внимательно изучает его, и от этого проникновенного взгляда он вдруг почувствовал себя неловко.

— К тебе пожаловал следователь Суздальцев, — сказал Денис и, выкатив изумленные глаза, озабоченно спросил: — Что все это значит? Как так получилось, что дверь заперта снаружи?

Эдвард приблизился к парнишке, взял его ладонь и приложил к своей темени. Денис долго ощупывал шишку, будто пытаясь убедиться в ее подлинности.

— Кто тебя так?

— Не знаю. Эту шишку я обнаружил, когда очнулся от сильного удара по голове. Кто-то явно покушался на меня, — и он кивнул на ужасное чучело, висевшее напротив зеркала. — В поселке не хотят терпеть меня, намекают, что если я вздумаю брыкаться, то наживу неприятности. Видно я напрасно спешил в родные места.

— Не говори так! — резко возразил Денис и, переведя взгляд на следователя, заключил: — Это всего лишь какое-то недоразумение.

Суздальцев молча слушал этот короткий диалог, не сводя изучающего взгляда с Эдварда — худощавого, хрупкого сложения, внешне инфантильного, с крупной головой и открытым взглядом темно-голубых глаз. Он задумчиво приблизился к старинному настенному зеркалу, прочитал на раме слова угрозы.

— Да, дело серьезное, попахивает криминалом, — многозначительно изрек он.

— Скажи, Эдвард, ты кого-то подозреваешь в покушении?

В ответ Эдвард только повел плечами. Следователь принял к сведению этот молчаливый ответ и предложил пройти в дом, где Милена Кимовна всех ждет к завтраку.

Когда они появились в гостиной, стол уже был накрыт. Милена всех усадила и, подождав пока Эдвард с Денисом приступят к еде, предложила следователю чашечку кофе, от которой тот не отказался.

Сперва завтрак проходил за беспечной беседой — говорили обо всем и ни о чем. Когда же все умолкли, Суздальцев заметил:

— Милена Кимовна, этой ночью кто-то покушался на вашего постояльца.

На мгновение она замерла, бросив на следователя удивленный взгляд.

— Покушался! В нашем сарае?

— Да. Вот я и ломаю голову — кто бы это мог быть?

— Это дядя Феликс, больше некому, — горячо и авторитетно заявил Денис. — Он всех, кто ему мешает, безжалостно убирает со своего пути. Сперва ему мешал мой папа, теперь он решил взяться за Эдварда.

Слова мальчика насторожили Суздальцева. Он отставил чашку и, посмотрев на парнишку с нескрываемым любопытством, поинтересовался:

— Твой папа чем-то досаждал дяде Феликсу?

— Не досаждал, он был ему неугоден.

— Ну, а если я тебе не поверю, — следователь с укоризной покачал головой. — Приму твои слова за результат болезненной фантазии?

— Если захочу, поверите.

Милена недоуменно пожала плечами.

— Вы не должны верить всему тому, что говорит мой сын. Он развит не по годам и действительно бесконечно фантазирует. Имейте это в виду. Ведь речь идет о покушении на убийство, не так ли?

— Возможно, — кивнул следователь.

— Поэтому я не хочу, чтобы он впутывался в это дело. Он еще ребенок.

— Мама! — почти взмолился мальчик, едва сдерживая горечь и обиду. — Почему мне никто не хочет верить?

Милена чуть помедлила с ответом, махнула рукой, мол, тебя все равно не переубедить и перекинула взгляд на Суздальцева.

— Мой сын вбил себе в голову мысль, что в гибели его отца повинен Феликс Казарин.