Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 168 – Сергей Орлов

Весь хмель и задорный угар вышибло в одну секунду. Никакой удали, никакого азарта — осталась только чистая, сфокусированная злоба и въевшиеся в память инстинкты. Бедро жгло сухой опаляющей болью, а в воздухе висела липкая, мелкая кровавая пыль, от которой во рту стоял стойкий железистый привкус.

Похоже, ситуация окончательно вышла из-под контроля.

И ровно в этот момент я боковым зрением засёк, как достали второго стражника, Сёму — прямо когда он пытался прикрыть оголившуюся спину Сизого.

Сработано было без лишних движений. Первый отвлёк размашистым верховым выпадом, а второй ушёл низом и на противоходе всадил широкий нож ему под рёбра, снизу вверх.

Сёма даже не закричал. Он лишь тяжело осел на брусчатку, привалившись спиной к кирпичной стене, и стал очень удивлённо смотреть на свои окровавленные ладони.

Веселье кончилось. Оно, если честно, кончилось на пару минут раньше, просто до этой секунды жертв среди наших не было, а поэтому я до последнего верил, что у этих ублюдков наконец заработает инстинкт самосохранения.

К Семёнову со спины уже подбирался ещё один. В обеих руках он держал разведённую удавку — стальную струну с тяжёлыми свинцовыми грузилами на концах, и не спускал глаз с затылка сержанта, готовясь одним резким движением накинуть петлю ему на горло.

У Сизого не было времени выкрикнуть предупреждение.

В два широких, загребающих шага Сизый разогнал свою тушу и всем весом впечатался удавочнику в бок. Восемьдесят килограммов мокрого мяса и злобы сшибли мужика с ног. Струна со звоном звякнула о камни, оба кубарем повалились на брусчатку, и Сизый, не теряя секунды, сходу вбил тяжелое колено гаду прямо между ног.

Яйца хрустнули, нападавший выдал такой тонкий, фальшивый визг, будто из него разом вытравили всю брутальность, свернулся креветкой и моментально выбыл из строя.

— Надеюсь, у тебя уже есть дети, мудила! — яростно выкрикнул он в лицо противнику.

А спустя мгновение его накрыли с головой — тяжёлая ловчая сеть упала сверху с мокрым шлепком, буквально впрессовав Сизого в мокрую брусчатку прямо поверх скрюченного удавочника.

В узком пространстве сеть мгновенно превращается в ловушку из десятков затягивающихся петель. Сизый рванулся в сторону, но грузила хлёстко зазвенели по камням, захлестнув плечи. Дёрнулся второй раз, пытаясь высвободить руки для удара, и лишь глубже встрял в просмолённые ячейке. Секунда, и от полутора метров боевой мощи и ярости остался только запутавшийся кокон, из которого наружу бешено таращился один круглый желтоватый глаз да хищно пощёлкивал клюв.

Чем сильнее Сизый бился, тем громче и хлёстче звенели по брусчатке свинцовые грузила. На этот металлический перезвон из темноты неторопливо выступила высокая тень — мужик с длинным мечом.

Нападавший даже не суетился: примерился, переставил ноги пошире, нащупывая надёжный упор на скользких камнях, и обеими руками поднял меч над головой, вкладывая весь вес в прямой верховой удар прямо в затылок бившегося под сетью Сизого.

Клинок уже пошёл вниз, но до цели так и не дошёл, так как в траекторию рубящего замаха на полном ходу вклинился Семёнов.

Сержант влетел в мечника сбоку всем телом, впечатав в него свои сто с лишним килограмм веса. Клинок сорвался, с визгом чиркнул по брусчатке и высек снопик искр, а самого мужика снесло с ног и протащило по грязи до самой водосточной канавы, где он и остался лежать, периодически поскуливая.