Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 77 – Сергей Орлов

— Это другое!

— Ну разумеется.

Она задохнулась от возмущения, дёрнулась встать — да наступила босой ногой на край собственного одеяла. Нога поехала, вторая не удержала, и наследница престола со всего маху грохнулась на пол.

— Ауч… — донеслось жалобно.

Рубашка при этом задралась до пояса, открыв и стройные бёдра, и круглую крепкую попку, на которую я с интересом и посмотрел.

— Знаешь, — я неспешно закинул руки за голову, устраиваясь поудобнее, — для человека с твоим боевым опытом ты как-то слишком легко теряешь равновесие. Тренироваться надо больше.

Вика вспыхнула, рывком одёрнула рубашку вниз и, придерживая подол, поднялась с пола — медленно, с подчёркнутым достоинством, будто не она секунду назад сползала с лежанки под собственный жалобный писк, а сходила с трона к своим подданным.

— Хватит на меня пялиться! — процедила она, вздёрнув подбородок.

— Да что я там не видел, — ответил я, даже не думая отворачиваться и продолжая разглядывать её с ленивым любопытством.

Вика залилась краской до самой шеи, рванула подол вниз и кое-как утвердилась на ногах, придерживая рубаху обеими руками.

— И вот ещё что. — Я закинул руки за голову и устроился поудобнее. — Когда в следующий раз соберёшься перебираться мне под бок, постарайся так сильно не храпеть, договорились?

Она застыла на середине движения, с одной рукой уже в рукаве.

— Я… Никогда… Не… Храплю…

— То есть насчёт «в следующий раз» ты не споришь? — Я приподнял бровь. — Учти, я парень порядочный. Хочешь спать в моей постели — изволь по-людски: сперва ужин, вино, разговоры за жизнь. А ты меня даже шоколадку не подарила, а уже под одеяло лезешь. Нехорошо.

Секунду Вика соображала, на чём именно её поймали. А когда сообразила, залилась краской так, что впору было прикуривать.

— Да я тебя! — Рука наконец продралась в рукав, но никакой достойной кары на языке не подвернулось, и Вика просто задохнулась от возмущения. — Ты…! Приличный он!

— Да-да… настоящий образец добродетели, — согласился я.

Рубаха села как надо. Вика развернулась ко мне, уперев кулаки в бока, открыла было рот — и, не найдя ничего достаточно сокрушительного, зашипела сквозь зубы и отвернулась одеваться дальше. При этом её ушки горели ярче утренней зари.

Забавно. Только сейчас поймал себя на мысли, что с куда большим удовольствием понаблюдал бы вот так за Серафимой и её милыми длинными ушками. Надо будет смотаться с ней в отпуск, когда вернусь. Интересно, что тут вообще принимается за курорт? Белозёрск? Надя вроде говорила, что у них и море есть, и погода приличная… Бароны, правда, шалят да беспредельничают, но не думаю, что нас это как-то заденет.

Ладно. Для начала надо вернуться, а там уже разберёмся.

Вика тем временем справилась с остатками одежды, привычным движением одёрнула ворот — и, скользнув взглядом по окну, застыла.

— Артём, там… — Она подалась к мутному стеклу. — Там людей полный двор. И ещё идут, с улицы.

Я нехотя поднялся, сунул ноги в сапоги, подошёл к окну и глянул через её плечо. Двор был как на ладони. Вдоль забора сидели вчерашние пленные — Сизый уже выгнал их из бани и теперь возвышался над связанным рядком, опершись на биту. А к воротам продолжал стягиваться народ, держа в руках вилы, топоры и прочие железки, что в деревне принимается за оружие.