Книга Восхождение Морна. Том 7, страница 72 – Сергей Орлов

— Моего старшего сына, — спокойно ответил Родион. — Ему уже семнадцать, и через несколько месяцев у него состоится церемония Пробуждения. И мне нужно знать заранее, что покажет Камень Истины.

Старший медленно растянул тонкие губы в усмешке.

— А если дар окажется слабеньким — прикончите сыночка?

Пальцы Родиона сжались в кулаки под столом.

Старший не заметил его движения, поэтому продолжил неспешным тоном:

— Если что, мы ведь и в этом деле можем подсобить, ваше… сиятельство. Сделаем всё тихонько, во сне, без крика и шума. Наутро пошлёте за лекарем, поплачете по-настоящему, и никто ничего не заподозрит. Многие так делают. Дело обычное…

Родион медленно поднял на него взгляд, и в этом взгляде не осталось ничего, кроме холода.

— Ещё раз откроешь пасть по этому поводу — я выжгу тебе язык. Понял меня?

Маг на секунду замолчал. Усмешка с лица сходить не торопилась, но мутные глаза стали внимательными.

— Понял, ваше сиятельство, — негромко сказал он. — Погорячился старик. Больше не повторится.

Родион выдержал короткую паузу, чтобы успокоиться, после чего выдвинул ящик стола и достал оттуда небольшой окованный железом сундучок. Затем поставил его на край столешницы, ближе к старшему, и откинул крышку.

Внутри плотно, в несколько слоёв, лежало золото. Тысяч десять, судя по виду.

— Работа у вас простая. Посмотреть мальчика и сказать мне правду. А своё мнение о моих дальнейших действиях можете оставить при себе. Ещё раз услышу что-нибудь подобное, и вы отсюда не выйдете.

Старший поднялся из кресла, подошёл к столу и склонился над сундучком. Зачерпнул пальцами с потемневшими ногтями пригоршню монет, подержал их в ладони, взвешивая, и ссыпал обратно. Потом поднял взгляд на Родиона, и в уголках губ снова мелькнула усмешка, в которой показались редкие тёмные зубы.

— Что ж. За такие деньги сделаем всё, что прикажете. — Он выпрямился. — Так что именно ищем в мальчике?

— Родовой огонь, — сказал Родион. — У меня есть подозрение, что в мальчике он есть, но заперт.

Старший замер на полудвижении и быстро переглянулся со своими. Двое у двери тоже впервые за вечер ожили — один чуть повернул голову к старшему, другой едва заметно нахмурился.

— Запертый родовой огонь, — медленно повторил старший, будто пробуя слова на вкус. — Эммм… это древняя и очень сложная магия. Так, как раньше запирали, сейчас уже мало кто умеет. И если блок на мальчике и правда стоит, то вскрыть его мы не возьмёмся. Не по нашим силам подобное.

— Этого от вас и не требуется, — ровно ответил Родион. — Вскрывать ничего не надо. Мне нужно только знать, есть там огонь или нет.

Старший медленно кивнул.

— Хорошо… тогда, пожалуй, приступим.

Марию граф заранее отправил погостить к её родне на три дня и велел взять с собой Феликса. На вопрос жены о причинах такой спешки Родион отговорился делами, и Мария настаивать не стала. Артёма же Родион вечером пригласил к себе в кабинет, налил ему вина и обронил в бокал незаметное зёрнышко сонного зелья. Через час мальчик уже спал у себя в комнате, и до утра его разбудить было невозможно.

В пустующее крыло, где спал старший сын, Родион провёл магов сам, по боковой лестнице. У двери в комнату мальчика троица остановилась. Старший коротко глянул на графа, дождался кивка и первым переступил порог. Двое других беззвучно вошли следом, и Родион вошёл за ними последним, плотно закрыв за собой дверь.