Книга Восхождение Морна. Том 7, страница 130 – Сергей Орлов

Я пошёл по середине улицы, чтобы не словить случайной искры в плечо. По обе стороны тянулись открытые ворота кузен, и в каждых полыхал свой горн, светились свои наковальни, и работали свои мужики, голые по пояс, с лоснящимися от пота плечами. На холоде от них валил пар, как от загнанных лошадей, и в этом пару они выглядели здоровенными, как медведи на ярмарке.

Оценка сама по себе скользнула по ближайшему. Я даже не задумывался — просто привычка сработала, как у тренера, который заходит в чужой зал и автоматически прикидывает, что у кого с техникой.

Ядро у мужика было среднее, аккуратное, рабочее. Каналы широкие, прокачанные годами у горна. Общий ранг — C, крепкий. А вот дар мужик так и не пробудил.

Я скользнул дальше, на следующего. Та же картина: ранг C, чистая база, дара нет. Третий — ранг D, дара тоже нет. Четвёртый — D, и снова пусто.

И тут до меня начало доходить, что кузнечный ряд — это, по сути, наглядное пособие по тому, как магия работает у нормальных людей.

Потому что у нас как? У аристократа Великого Дома всё разложено по полочкам с детства. В семь лет родители смотрят в твою сторону и вздыхают, прикидывая, чем будут хвастаться перед соседями через десять лет. В десять — приставляют учителей, после чего начинается подготовка к церемонии пробуждения. Теория магии, природа стихий, история ядра, основы дыхания, основы концентрации, ещё сорок основ, без которых, говорят, никуда.

И вот тут уже становилось понятно, кто и чего стоит.

Феликсу вот магия, в особенности огненная, давалась невероятно легко. В одиннадцать он уже держал стихийный огонёк над ладонью, в двенадцать у него ядро вспыхнуло на полную мощность, без всяких церемоний — а это, к слову, редкость один на тысячу, — и к четырнадцати он давал прикурить ученикам на пару лет старше.

Я это всё видел собственными глазами — точнее, видел Артём, прежний хозяин тела, и память у него на этот счёт была отчётливая. Каждое утро Феликс шёл на тренировку, каждый вечер сидел с книгами, всё как полагается прилежному наследнику. И всё у него получалось.

Феликс был тем самым редким случаем, когда пацан и без всякого дара уже становился опасным магом. Ядро проснулось рано, огонь освоил на чистой базе, тренировался как одержимый, и к семнадцати, на которые ему ещё нужно было дорасти, он бы и без церемонии вышел крепким огневиком, с которым в чистом поле никто бы связываться не захотел. А дар так и вовсе выведет его на совершенно другой уровень.

А вот прежний Артём был совсем другой породы. Ядро у него до семнадцати лет мирно посапывало в грудь, как у девяноста девяти из ста сверстников, и поэтому вся подготовка для него сводилась к одному простому смыслу: сделать так, чтобы к моменту церемонии магические каналы и были готовы принять дар максимально качественно. Потому что в этом и заключался весь фокус.

Дар у человека спит с рождения. Камень его не выдаёт, не вкладывает и не выращивает — Камень просто будит то, что уже лежит внутри. И вот насколько мощно эта спящая штука развернётся в момент пробуждения, зависит ровно от двух вещей: от самого дара и от того, в каком состоянии находятся каналы и ядро, которые этот дар будут держать.

У дара ведь тоже есть свои уровни. Один и тот же огонь Морнов в одном поколении может проснуться скромным C, а в другом — полыхнуть на A. И вот эта разница между C и A — она во многом определяется не самим даром, а тем, насколько хорошо подготовлен сосуд, в который этот дар вливается.