Книга Восхождение Морна. Том 7, страница 116 – Сергей Орлов

Надя так же молча поставила перед Игнатом кружку с чаем и вернулась к своим банкам. Игнат положил папку на стол, развязал завязки, выложил стопку листов и разложил их в каком-то своём порядке, понятном только ему. Провёл ладонью по верхнему листу, разгладил его, выровнял с краем стола, и только тогда поднял на меня глаза.

— Ну, что у нас по делам? — спросил я.

— Господин Морн, у нас тут проблема нарисовалась.

— Какая?

— Да я всё про склад, — сказал он. — Через три недели нам придётся либо срочно что-то решать с излишками сырья, либо отдавать их перекупщикам. Третий вариант — сокращать закупки у ходоков, но это мы с вами обсуждали, и вы сказали, что это худшее из решений.

— Сказал. Потому что ходок, который принёс и получил хорошую цену один раз, несёт в следующий раз. А вот ходок, которому мы отказали, может уйти к другому скупщику, и обратно он уже может не вернуться.

— Именно.

Игнат пододвинул ко мне верхний лист.

— Вот текущая загрузка склада. Три четверти, если грубо. Надежда Петровна перерабатывает в зелья примерно шестую часть от того, что приходит. Остальное лежит мёртвым грузом. И с этим надо что-то срочно делать, потому что часть компонентов теряет свойства уже через месяц-два. Пепельный мох держится полгода, болотник — три месяца при правильной сушке, а вот вода из глубинных источников начинает портиться через четыре недели, если её не законсервировать. А консервация — это отдельная наука, для которой нам надо подобрать хорошего специалиста.

— Сколько на складе такой воды?

— Двенадцать фляг.

Я мысленно присвистнул. Двенадцать фляг «слёз камня» — это очень неплохой запас.

— Через сколько начнёт терять свойства?

— Часть из них — уже теряет. Четыре фляги из двенадцати закуплены три недели назад. Им осталось от силы дня два-три на полную силу. Потом цена на них падает в разы, а после месяца — в двадцать. На второсортную алхимию, на компоненты, на разбавление, ну и так далее.

— То есть либо мы их сейчас пускаем в работу, либо выбрасываем.

— Либо продаём, — сказал Игнат и тут же поморщился, как будто сам не верил в то, что только что сказал.

Я нахмурился и повернулся к Наде.

— Надь, а какого чёрта мы вообще до этого момента дотянули? Двенадцать фляг на складе, а зелий из них до сих пор никто не сделал. Это как так получилось?

Надя на секунду оторвалась от своей работы, посмотрела на меня без обиды, но и без особого желания оправдываться.

— А очень просто, Артём. Я с прошлой недели сижу на заказах — те регенераторы, что Степан в ватаги развозил, мази для ребят с тренировки, противоядия, ну и текущая мелочёвка. У меня только две руки и ни минуты свободного времени. А даже когда минута появляется, то оборудование полностью загружено работой. Да и Слезы эти… штука, конечно, редкая, но зелья из них получаются очень уж специфическими и заточенными на летний сезон. А сейчас у нас что? Верно, зима на носу. Ну так и зачем мне тратить на это время?

Я вздохнул. По всему выходит, что это мой косяк. Сам говорил скупать всё, что представляет ценность, и вот тебе результат. Ну ничего, разберемся.

— Ну ладно… я вечером хотел заскочить к Жилину, так что может получится продать ему эти фляги.

Игнат покачал головой.

— Увы, но Жилину продать не получится.

— Объясни.