Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 54 – Сергей Орлов

Я знал, откуда эта красота. Тот же разворот скул, тот же подбородок, та же манера держать голову, будто весь мир существует для того, чтобы на неё смотреть. Только у матери половину этого лица закрывала серебряная маска, а дочь понятия не имела, что мать жива и живёт в том самом городе, куда она только что приехала.

Алиса Волкова. Ранг С. Потенциал В. Эмоциональное состояние: контроль — 52%, любопытство — 24%, расчёт — 16%, и где-то на самом дне, едва заметное, как царапина на полированном стекле, — волнение, 6%. Остальное было упаковано так аккуратно, что даже Дар считывал её с усилием, будто пытался прочитать книгу сквозь матовое стекло.

Надо же. Четыре месяца не виделись, а она всё такая же: красивая, умная и абсолютно непроницаемая. Впрочем, нет. Волнение было новым. В прошлый раз, на церемонии, его не было вовсе. Если не считать сожаления о потерянной сделке.

Что-то в неё всё-таки изменилось.

Они ещё не заметили нас, занятые комендантом, который катился к ним по ступеням с энергией бильярдного шара, пущенного с горки. Гнедич на ходу выдёргивал салфетку из-за воротника и пытался одновременно поклониться, расправить мундир и изобразить на лице радушие, которое при его комплекции и маслянистых глазах выглядело примерно так же убедительно, как улыбка на морде жабы.

Младший брат и бывшая невеста, которая теперь невеста младшего брата, на приёме, о котором я сам узнал только сегодня утром. Случайностью тут не пахло даже отдалённо, потому что папа не делал ничего случайно, а значит, делегация приехала по мою душу.

— Сима, — негромко сказал я, — меняем программу. Вечер стал интереснее.

Серафима проследила мой взгляд, и я почувствовал, как воздух между нами похолодел на пару градусов раньше, чем она успела что-либо сказать.

— Это ведь не просто визит вежливости, — сказала она, не отрывая взгляда от кареты. — Морны не ездят на край света без причины.

— Не ездят, — согласился я. — Значит, причина достаточно серьёзная, чтобы отец отправил младшего сына через полстраны по дороге, на которой даже лошади периодически матерятся.

Серафима повернулась ко мне.

— Девушка рядом с ним — это она? Волкова?

— Она.

Озёрова посмотрела на Алису, которая в этот момент что-то говорила коменданту с безупречной улыбкой, и температура упала ещё на градус.

— Мне отморозить ей что-нибудь?

— Пока нет. Но держи эту мысль наготове.

Феликс обернулся первым. Может, почувствовал взгляд, может, заметил краем глаза движение, но в тот момент, когда его глаза нашли меня, я увидел, как по строчкам Дара прошла рябь: напряжение прыгнуло с сорока одного до пятидесяти трёх, а злость с четырнадцати до двадцати двух.

Алиса заметила меня на долю секунды позже, и куда лучше контролировала свои эмоции: та же осанка, та же улыбка, тот же спокойный взгляд зелёных глаз, в котором не было ни удивления, ни растерянности, а только холодное, цепкое внимание. Потом её взгляд переместился на Серафиму и задержался на секунду дольше, чем требовалось для простого любопытства. Платье, глаза, уши — Алиса считала всё за одно мгновение, быстро и цепко, не задерживаясь ни на одной детали, но и не пропуская ни одной.

Комендант между тем добрался до кареты и уже тряс руку Феликса с таким жаром, будто встречал не пятнадцатилетнего мальчишку, а самого Императора, причём Император задолжал ему денег и наконец приехал отдавать.