Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 71 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Спасибо, Сизый, — сказал я. — Напомни, чтобы я никогда не посылал тебя на важные переговоры.

— Чё сразу «не посылал»⁈ Нормально же объяснил! Даже эти поняли! — Он ткнул когтем в сторону ходоков, которые «эти» не оценили, судя по лицу Митяя. — Ну чё вы зыркаете, я же вам помочь пытаюсь!

Он встряхнулся так, что Кузьмич в углу закашлялся от брызг, а Степан привычным движением прикрыл лицо ладонью. Сизый этого не заметил. Или заметил, но не счёл достойным внимания.

Я откинулся на стену и прикрыл глаза.

Проблема была не в идее, она как раз работала: в прошлой жизни страховой бизнес кормил целые корпорации, и причём кормил жирно. Проблема была в людях, которые никогда не слышали слова «страховка» и для которых отдать деньги за невидимую услугу звучало примерно как заплатить кузнецу за меч, которого он ещё не выковал и, может быть, никогда не выкует, потому что ты до этого не доживёшь.

Я подошёл к этому вопросу как бизнесмен: расчёты, модель, маржа. А надо было подойти с другой стороны и подумать, как на эту идею будет смотреть обычный ходок, который еле-еле считает до ста.

У меня в прошлой жизни был друг, который открыл одну из первых страховых контор, когда само это слово вызывало у людей примерно ту же реакцию, что и у здешних ходоков. Он тоже поначалу пытался объяснять, убеждать, рисовать графики, а потом плюнул и нашёл способ просто показать людям результат. А уже через месяц к нему стояла очередь. Детали я уже не помнил, но принцип засел крепко: людям плевать на логику, они верят только тому, что видят.

— Степан, — я открыл глаза. — Кто из ходоков погиб за последние два-три месяца? Из тех, кого все знали и у кого осталась семья.

Степан переглянулся с Митяем и почесал подбородок.

— Ну, Лёха Рябой три недели как не вернулся. Ватага его вышла к южным руинам вчетвером, вернулись двое, Лёху и Сёмку-заику даже искать не стали. Жена его, Дарья, на Кузнечной живёт с тремя детьми. Старшей, Анютке, восемнадцать только стукнуло, среднему семь, младшей четыре. Торгует какой-то мелочью на рынке, но заработок там — кошкины слёзы.

Степан помолчал и добавил тише:

— А хуже всего, что Лёха Кривому задолжал. Сколько точно — не скажу, но прилично. Так тот, говорят, уже людей к Дарье подсылал. Мол, долг никуда не делся, муж сдох, а платить надо. Жену — в кухарки на его кабак, Анютку — сам понимаешь куда, а мальца на побегушки определить. Такая вот история.

— Лёха хороший мужик был, — подтвердил Митяй, не открывая глаза. — Только неудачливый до жути. Бывают такие люди, у которых мир отбирает всё, что даёт. То добычу нормальную возьмёт, а по дороге домой половина испортится, потому что флягу не тем зельем залил. То на ровном месте ногу сломает, и пожитки в Мёртвых землях бросать приходится, потому что на себе не утащишь. Честный был, добычу не зажимал, напарников не кидал, но вот удача… удача от него отвернулась задолго до того, как он в последний раз в Мёртвые земли вышел.

Митяй помолчал, поскрёб подбородок и добавил:

— Хотя он тут не один такой. Карпов вон тоже месяц как не вернулся, а у него жена старая, мать слепая.

— Нормальный мужик был, тихий, — подтвердил Кузьмич из своего угла. — Его бабы на паперти пока не стоят, но соседки им еду носят, а это, считай, почти то же самое.