Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 119 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Мадам Роза тут ни при чём, — сказал я, перетягивая внимание обратно на себя. — Это Сечь, Кондрат. Здесь все всё знают. Вопрос в другом: знает ли хоть кто-нибудь, почему ему не становится лучше?

Жилы на его предплечьях натянулись, пальцы сжали край стола, и пару секунд он молчал, решая, послать меня к чёрту или выслушать до конца.

— Переходи к делу, — бросил он. — И покороче.

— Я в курсе, что обо мне говорят в столице, и мне, если честно, плевать, потому что мой дар работает… — я взял небольшую паузу, — … не совсем так, как все думают. Официально я вижу истинную суть вещей: качество, скрытые дефекты, ну и цену само собой. Но иногда это срабатывает и с людьми.

Я намеренно сказал «иногда» и намеренно не уточнил, насколько это «иногда» близко к «всегда». Туров, Роза, мужик со шрамами — все они сейчас слушали, запоминали и складывали каждое моё слово в копилку. А я давно усвоил простое правило: неважно, с союзниками ты за столом или с врагами, люди вокруг должны знать ровно столько, сколько ты сочтёшь нужным, и ни словом больше. Чем меньше они знают о твоих реальных возможностях, тем крепче ты спишь по ночам.

— До сих пор я использовал это для тренировок, своих и чужих: видел, где ядро работает неправильно, где каналы зажаты, где техника тормозит развитие. На тяжело больных никогда не пробовал, врать не буду. Но принцип, думаю, тот же: лекари ищут болезнь, а я вижу структуру. Если знать, что искать, можно найти то, что они пропустили.

— Мальчишка ранга Е предлагает мне то, с чем не справились лучшие лекари города, — медленно протянул Туров. — Ты сам-то веришь в то, что несёшь?

— А что-то не так? — спросил я. — Несколько дней, Кондрат. Несколько дней эти самые лучшие лекари города бьются над жизнью твоего брата, но ничего не могут сделать. Так может стоит наконец попробовать другой подход?

Роза тихо вмешалась в разговор:

— Кондрат, сам подумай, ученики Морна уложили на арене двух опытных ходоков. Не наёмников, не стражников, а ходоков, которые годами таскаются в Мёртвые земли и возвращаются живыми. Может, его дар действительно позволяет ему видеть то, что недоступно другим?

Туров молчал. Дар показывал то, чего не выдавало каменное лицо — скептицизм ещё держался, но надежда уже подгрызала его изнутри, потому что речь шла о Фроле, а ради него этот выгоревший, жёсткий мужик готов был слушать хоть чёрта лысого.

— Допустим, я тебе поверю, — сказал он наконец. — И что ты хочешь взамен?

— Мне понадобится Злата. Мой дар без подпитки извне работает, скажем так, вполсилы, а у рыжей как раз тот редкий тип способности, который идеально ложится в связку с Оценкой. С ней я смогу копнуть туда, куда ни один лекарь в этом городе просто не дотянется.

— И поэтому я должен оставить её в живых, — мрачно произнёс Туров.

— Поэтому она тебе нужна живой. По крайней мере до тех пор, пока я не осмотрю Фрола. Дай мне десять минут, и если найду то, что пропустили лекари, оставь рыжую в живых. Она заслужила наказание, тут я спорить не собираюсь…

За спиной послышалось сдавленное шипение — Ярцева явно хотела сказать что-то, о чём немедленно пожалела бы. Я обернулся.

— Разве я не прав, Злата?

Она смотрела на меня так, будто прикидывала, что выгоднее: согласиться или вцепиться мне в лицо ногтями. Гордость билась об инстинкт самосохранения, как рыба об лёд, и инстинкт побеждал с разгромным счётом. Она помолчала пару мгновений, затем сглотнула и выдавила из себя хриплое: