Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 65 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Она села на бортик и опустила ноги в воду, глядя прямо перед собой с таким видом, будто меня тут вообще не существовало.

Ладно, подумал я, откидываясь на бортик. Никуда не торопимся. Время есть, вода тёплая.

Главное — она осталась.

Минут пять мы молчали.

Она болтала ногами в воде и старательно смотрела куда угодно, только не на меня. Напряжённая, как струна. Плечи сведены, спина прямая, будто проглотила кол и теперь боялась шевельнуться.

Я лежал на своём краю бассейна и откровенно пялился. А чего стесняться? Вид того стоил.

— Ты можешь расслабиться, — сказал я наконец. — Я не кусаюсь. Ну, если только ты сама не попросишь.

Она дёрнула плечом, но не повернулась.

— С чего ты взял, что я напряжена?

— С того, что ты сидишь так, будто вместо позвоночника тебе вставили арматуру. И пялишься в стену с таким усердием, будто там написан смысл жизни.

Она покосилась на меня через плечо. Поймала мой взгляд на своих бёдрах и тут же отвернулась обратно. По щекам пополз румянец.

— Ты пялишься.

— Конечно пялюсь. Ты красивая, полуголая и мокрая. Было бы странно не пялиться.

— Это должно меня успокоить?

— Это должно тебе польстить. Я, между прочим, разборчивый. Не на каждую полуголую женщину смотрю с таким интересом. Только на тех, кто умеет швырять лёд и краснеет как помидор от одного комплимента.

Она фыркнула, но я заметил, как дрогнул уголок её губ в неком подобии улыбки.

— Ты невыносим.

— Ты не первая, кто мне об этом говорит.

— Это у тебя такая тактика? Говорить девушкам комплименты, пока они не сдадутся от усталости?

— Не знаю. А работает?

— Нет.

— Тогда придётся придумать что-то другое. Может, спою серенаду. Или напишу стихи. К примеру… В твоих глазах цвет луны и баклажана, и я влюблён — без права и обмана… — Я приложил руку к сердцу. — Чувствуешь? Вот это искренность. Вот это глубина чувств!

Она посмотрела на меня с выражением полного недоумения.

— Баклажана? Ты сейчас серьёзно?

— А что такое? Баклажаны благородный овощ. К тому же фиолетовые — точно в цвет твоих глаз.

— Ты понимаешь, что «глаза как баклажаны» — это худший комплимент в истории человечества?

— Тогда предложи вариант получше. Фиалки? Банально. Аметисты? Заезженно. Закат над морем? Закаты не бывают фиолетовыми, это уже враньё. А я честный человек.

Она не выдержала и рассмеялась. Коротко, почти против воли, но это был настоящий смех, и он изменил её лицо полностью. Напряжение ушло, острые черты смягчились.

— Ты невыносим, — сказала она, но уже без прежнего яда.

— И об этом мне тоже говорили…

— И тебя это не смущает?

— Смущает только то, что ты до сих пор сидишь на бортике вместо того, чтобы залезть в воду. Я начинаю думать, что ты меня боишься.

Она вскинула голову, и в глазах сверкнуло что-то острое.

— Я ничего не боюсь.

— Докажи.

Мы смотрели друг на друга через пять метров тёплой воды. Маленькая проверка.

Глупая, детская. Но она сработала.

Серафима встала, и я смотрел, как она идёт к ступеням. Смотрел на её ноги, на бёдра, на то, как покачиваются груди при каждом шаге. Она чувствовала мой взгляд, я видел это по тому, как напряглись её плечи, но не остановилась и не отвернулась.

Спустилась в воду медленно, ступень за ступенью. Вода поднималась по её телу — сначала лодыжки, потом колени, потом бёдра. Когда она дошла до груди, мокрый купальник стал почти прозрачным, и я видел тёмные круги сосков под тонкой тканью.