Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 144 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

И тут меня накрыло.

Всё напряжение последних часов, весь этот безумный день, начавшийся с пожара и закончившийся… вот этим, схлынуло разом, и я начал смеяться.

Сначала тихо, зажимая рот ладонью, чтобы не привлекать внимания. Потом громче, потому что сдерживаться уже не было сил. Слёзы потекли по щекам, живот свело судорогой, и я согнулся пополам, хватаясь за стену, чтобы не сползти на землю.

Господи боже мой. Одна пьяная ночь. Одна грёбаная пьяная ночь, которую я не помню от слова совсем, и вот результат: тысяча золотых в кармане, криминальный авторитет, который теперь считает меня то ли гением, то ли безумцем, то ли и тем и другим сразу, и репутация человека, способного выпить алхимический огонь, не поморщившись.

И это только Щербатый и коза. А ведь остаются ещё Маша и медведь, которые тоже откуда-то взялись той ночью, и мне, честно говоря, даже страшно представить, какая история кроется за их появлением.

Я вытер слёзы, отдышался и покачал головой, всё ещё посмеиваясь.

Пьяный Артём, ты просто невероятен. Абсолютно, совершенно, феерически невероятен. Я не знаю, благодарить тебя или проклинать, но одно могу сказать точно: скучать с тобой точно не приходится.

В банях было шумно, но не совсем так, как я ожидал.

Я готовился к полноценной мобилизации с кольчугами, топорами и боевыми кличами, а вместо этого услышал мат Кривого, женский голос, который пытался этот мат перекричать, и грохот чего-то тяжёлого, встретившегося со стеной.

Потом ещё раз. И ещё. Судя по звуку, кто-то методично забрасывал мебелью дверной проём, то ли баррикадируясь, то ли просто выражая отношение к жизни.

Я толкнул дверь и вошёл.

Первое, что ударило, это запах. Банный пар мешался с потом, перегаром и железом, и коктейль получался такой, что глаза защипало ещё с порога. Второе, что ударило, это звук. Человек десять орали одновременно, и каждый был уверен, что именно его голос самый важный. Третьим чуть не ударил табурет, который пролетел в паре ладоней от моей головы и с треском врезался в стену рядом с дверью. Тёплый приём.

Кривой стоял посреди главного зала, босой, в одних штанах. Мокрые волосы прилипли ко лбу, шрам на скуле побагровел, жилы на шее вздулись так, что, казалось, ещё немного и лопнут. Вокруг него суетилось человек десять, и каждый из них занимался чем-то очень полезным: один натягивал кольчугу не на ту руку, другой зачем-то размахивал топором, третий точил нож о край каменной лавки, высекая искры и портя камень.

А посреди всего этого бедлама стояла Карина, упёрши руки в бока, и отчитывала здорового бородатого мужика с таким напором, будто он был нашкодившим котом, а не вооружённым бандитом.

— Угрюмый, я тебя в последний раз предупреждаю, убери топор с моей стойки, или я тебе его в задницу засуну! Ты знаешь, сколько стоит эта стойка⁈ Больше, чем ты заработал за последний год!

Здоровяк что-то виновато буркнул, после чего убрал топор и попятился. Вот что значит правильная женщина в правильном месте. Десять вооружённых мужиков, и ни один не рискнул ей возразить. Впрочем, я их понимал. У Карины был такой взгляд, что иногда хотелось проверить, не спрятано ли у неё под платьем что-нибудь острое.

Она повернулась на звук двери, и практически сразу забыла о бесившем её здоровяке. Тёмные глаза скользнули по мне, задержались на секунду дольше, чем нужно, и губы тронула улыбка, от которой у нормального мужика пересохло бы во рту. Карина облизнула нижнюю губу, чуть прикусила, и шагнула ко мне так, будто в зале больше никого не было.