Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 72 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Клетка. Внутри кошка, молодая, моего возраста или чуть старше. Рыжая шерсть, острые уши, жёлтые глаза, полные такого ужаса, что смотреть в них было физически больно. Она вцепилась в прутья и не отпускала, шипела и плевалась, скалила клыки, и когда я попытался её вытащить, полоснула когтями по плечу так, что я почувствовал, как они входят в мясо и скребут по кости.

Боль была яркой и чистой, белой вспышкой перед глазами, и на секунду я просто замер, вцепившись в прутья и пережидая, пока схлынет. Потом разжал её пальцы один за другим, методично и терпеливо, как разжимают хватку утопающего. Она сопротивлялась, рвала мне куртку и грудь под ней, и шипела что-то, может, ругательства, а может, мольбы, но я не слушал. Просто тащил её к выходу, и плевать на когти, плевать на кровь.

Ты выберешься. Мы оба выберемся. Я тебя не брошу.

Обратно я полз медленнее. Руки подламывались при каждом движении, и несколько раз я просто падал лицом в доски и лежал, уткнувшись лбом в горячее дерево и пытаясь собрать силы для следующего рывка. Кошка хрипела рядом, уже не сопротивляясь, и это было плохо, это значило, что она наглоталась дыма и скоро отключится.

Давай, Артём. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Ты уже почти у выхода. Не смей подыхать, слышишь? Не смей.

Серый свет. Воздух. Холод.

Снаружи я упал на колени и долго не мог подняться. Тело просто отказало, как механизм, у которого кончился завод. Кошка выскользнула из моих рук и отползла в сторону, забившись под какой-то обломок. Шипела оттуда, тихо и хрипло, но мне было плевать. Главное, что она снаружи. Главное, что дышит.

Феликс стоял в нескольких шагах и смотрел на меня. Лицо у него было странное, будто он видел что-то, чего не понимал. Что-то, что не укладывалось в его картину мира, где всё измерялось выгодой и политическими раскладами. Что-то, для чего у него не было готового ответа.

— Зачем? — спросил он тихо.

Я не ответил. У меня не было сил на ответы. Да и что бы я сказал? Что там, внутри, умирают те, кого я могу спасти? Он бы не понял. Для него это были просто химеры. Животные с претензией на интеллект.

Поднялся на ноги, покачнулся и едва не упал снова. Один из гвардейцев, молодой парень с веснушками на носу, дёрнулся вперёд, будто хотел подхватить меня под локоть. Капитан остановил его одним взглядом, коротким и жёстким, и парень замер на полушаге, опустив глаза.

Я посмотрел на капитана. На его обветренное лицо с сединой на висках. На глаза, в которых не было ни злости, ни презрения. Только непонимание. Тупое, искреннее непонимание человека, который смотрит на сумасшедшего и не может взять в толк, зачем тот делает то, что делает.

— Там ещё… — прохрипел я. — Остались ещё…

И пошёл обратно.

Этот заход был худшим.

Я полз вдоль стены, уже не считая шаги, потому что считать не осталось сил. Руки были в волдырях, кожа на ладонях лопнула и сочилась чем-то липким, оставляя тёмные следы на досках. Каждое движение отдавалось болью во всём теле, тупой, ноющей, бесконечной. Где-то справа что-то грохнуло и посыпалось, часть перекрытия обрушилась, и меня обдало волной жара, такой сильной, что на секунду я решил — всё, это конец.

Но это был не конец. Ещё нет.

Немного. Ещё немного, Артём. Двигайся.

Клетка. Внутри волк, молодой, может, лет четырнадцать-пятнадцать. Серая шерсть, вытянутая морда, уши прижаты к голове. Он забился в угол и скулил, тихо и жалобно, обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Этот звук пробивался даже сквозь треск огня и грохот падающих балок, и от него что-то сжималось в груди.