Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 3 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

И в этот момент Мира перестала красться.

Она не пошла, нет… скорее потекла. Низко, почти на четвереньках, так, как двигаются настоящие гепарды за секунду до финального рывка. Спина выгнулась, лопатки выступили под тканью плаща, и я увидел, как напряглись мышцы на её ногах.

А потом она рванула вперёд.

Первого достала когтями снизу вверх, поднырнув под руку с арбалетом. Четыре борозды от паха до ключицы, тёмные на тёмном, и брызги, которые веером ушли в сторону. Он ещё падал, а она уже оттолкнулась от его тела и прыгнула ко второму.

Тот успел развернуться на звук. Даже начал поднимать арбалет. Но Мира приземлилась не перед ним, а сбоку, и её хвост — длинный, гибкий, в полтора метра — хлестнул его по щиколоткам. Ноги ушли в одну сторону, тело в другую, и пока он ещё летел к черепице, она уже была сверху. Когти вошли в горло раньше, чем его спина коснулась крыши.

Третий вскинул арбалет и выстрелил.

Болт ушёл в пустоту. Мира метнулась влево так резко, будто у неё вместо позвоночника стальная пружина. Одно слитное движение — и вот она уже за его спиной, и её лапы бьют в основание черепа. Не когтями. Просто ладонями, с такой силой, что его лицо впечаталось в кирпичный дымоход. Хруст разнёсся над крышами, и я не мог понять, что именно сломалось — кирпич или его череп.

А вот четвёртый не стал испытывал судьбу и просто побежал.

Умный ход. Единственно правильный, если подумать. Когда трое твоих товарищей умирают за пять секунд, а ты даже не успеваешь понять, что происходит, бежать — это не трусость, это здоровый инстинкт самосохранения.

Вот только бежать от гепарда было изначально провальной затеей.

Мира упала на четвереньки и рванула следом, и я впервые увидел, как по-настоящему бегает её порода. Не человеческий бег, а что-то совсем другое: длинные, стелющиеся прыжки, когда тело почти параллельно земле, а ноги едва касаются черепицы.

Три прыжка. Три удара сердца. И она уже впереди него, развернувшаяся в воздухе, встречающая когтями.

Он пробежал ещё два шага. По инерции, не понимая, что уже мёртв. Потом остановился, схватился за горло и медленно, почти удивлённо опустился на колени.

Горла у него больше не было.

И тут у меня за спиной хлопнула дверь.

Чердачный люк распахнулся с грохотом, и из темноты полезли люди. Трое здоровых мужиков с мечами наголо и перекошенными от азарта рожами. Первый уже перемахивал через край люка, второй напирал сзади, третий что-то орал, подбадривая товарищей.

Трое на одного. Средь бела дня. На раскалённой крыше, где каждый шаг грозит сломанной шеей. С похмельем, которое раскалывает череп изнутри, и рёбрами, которые при каждом вдохе напоминают о своём существовании.

Отличный расклад, Артём. Просто замечательный. Ты всегда умел выбирать время и место для неприятностей.

Хотя, если подумать, бывало и хуже. Не помню когда именно, но наверняка бывало. По крайней мере, хочется в это верить.

Первый ударил размашисто, с плеча. Слишком медленно. Слишком очевидно.

Я нырнул под клинок и врезал ему кулаком в кадык. Коротко, без замаха. Хрящ хрустнул, и боец захрипел, хватаясь за горло. Глаза выпучились, рот разинулся в беззвучном крике. Я перехватил его меч, пока тот падал, и добавил рукоятью в висок. Готов. Будет валяться минут двадцать, если вообще очнётся.