Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 2»
|
— Я бы обязательно спросила, если бы собиралась запомнить. Соловей открыл рот, закрыл, потом хмыкнул с чем-то похожим на уважение. В тусклом свете лампы я увидел его спину. Шрамов там было столько, что они наползали друг на друга, как черепица на крыше. Старые перемежались со свежими, побелевшие от времени соседствовали с ещё розовыми, а через всю лопатку тянулся длинный след от меча, рядом с которым красовалась пара круглых отметин от арбалетных болтов. Парня дырявили с завидной регулярностью, и он каждый раз выживал. Это о чём-то да говорило. А поверх всего этого великолепия красовалась свежая дыра, из которой торчал обломок древка. На фоне остальных она смотрелась почти скромно, как новый постоялец в переполненной гостинице. — Впечатляет, — сказала Мира, склонившись над раной. В голосе не было ни восхищения, ни отвращения. Просто констатация факта. Соловей приосанился, насколько это возможно, когда сидишь голый по пояс и тебе ковыряются в спине. — Двадцать пять лет на службе, — сообщил он с плохо скрытой гордостью, выпятив грудь и расправив плечи. — Каждый шрам это история. Вот этот, например… Он изогнулся, пытаясь ткнуть большим пальцем себе за плечо, и чуть не свалился с тюфяка. — … от поединка с тремя наёмниками в Южном порту. Три здоровых лба, все с мечами, а я только из таверны, выпивший слегка, и без доспехов, в одной рубашке. И они думали, что легко со мной справятся, потому что я был навеселе, да и хромал после той истории с лошадью, но я им показал… — Мне не интересно, — перебила Мира, не отрываясь от раны. Она говорила это тем же ровным тоном, каким сказала бы «на улице темно» или «в этом углу паутина». Без попытки обидеть или поставить на место. Просто информация: твои истории меня не интересуют. Соловей моргнул, явно не ожидавший такого поворота, но сдаваться не собирался. — … показал, что опыт важнее молодости! Первого я уложил за три удара, просто раз-два-три, и он уже на земле. Второй попытался зайти сбоку, но я его встретил локтем в челюсть, а потом… — Рана глубокая, но чистая. Мира подняла голову и посмотрела на меня, полностью игнорируя Соловья, который продолжал что-то бубнить про наёмников. Её янтарные глаза блеснули в свете лампы, и я снова подумал о том, как странно она выглядит: кошачья морда с хищными чертами, а взгляд холодный и расчётливый, совсем человеческий. — Мазь затянет за несколько часов. К утру сможет драться. — Эй! — Соловей возмущённо обернулся, забыв, что ему мажут спину, и зашипел от боли. — Я тут рассказываю! Самое интересное пропустишь, там ещё погоня была, и баржа с контрабандой, и… — Я слышу, — ответила Мира, возвращаясь к обработке раны. Её пальцы двигались быстро и уверенно, размазывая тёмную мазь вокруг раны. — Не слушаю, но слышу. На лице Соловья отразилась сложная борьба между уязвлённым самолюбием и пониманием того, что спорить с этой женщиной бесполезно. Самолюбие сопротивлялось отчаянно, но в итоге проиграло с разгромным счётом. — Жёсткая ты, — буркнул он наконец, скривившись то ли от мази, то ли от уязвлённой гордости. — Практичная. — И холодная. — Эффективная. — И вообще… — Не дёргайся, а то криво заживёт. Рядом со мной раздался звук, который я не сразу опознал. Что-то среднее между кашлем и сдавленным смешком. Я повернул голову и увидел, что Марек стоит у стола, скрестив руки на груди, и на его каменном лице играет тень улыбки. |