Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 19 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Стук был твёрдым, без малейшей неловкости или жалости. Просто три чётких удара — так стучат военные, когда хотят войти, а не просят разрешения для проформы.

— Наследник, можно войти?

Голос звучал как всегда. Ровно, уважительно, без фальшивой заботы и без презрения. Я уже успел оценить, насколько редко можно услышать нормальный человеческий тон в этом доме за последние дни.

— Входите, капитан.

Дверь открылась, и Марек вошёл, прикрывая её за собой. В тесном пространстве моей спальни его огромная фигура смотрелась почти неуместно — рыжебородый великан среди изящной мебели и книжных полок.

Он провёл рукой по бороде, и я сразу понял, что разговор будет непростым. За двадцать лет военной службы Марек научился говорить чётко и по делу, а когда он мялся и подбирал слова, это означало, что тема действительно важная.

— Я хотел… — начал он и осёкся.

Повис неловкий момент тишины. Марек посмотрел в окно, потом на меня, потом снова в окно, словно там можно было найти подходящие формулировки. Я его не торопил.

В таких разговорах лучше дать человеку высказаться самому, без подсказок. Тем более что мне было любопытно, что именно заставило капитана гвардии мяться у двери, как провинившегося солдата.

— Наследник, то, что сделал граф… — Марек наконец решился и посмотрел мне в глаза. — Ваш отец…

Он снова замолчал, но теперь я видел, что молчание это не от неуверенности, а от сдерживаемой злости. Руки сжались в кулаки, челюсть напряглась под рыжей бородой.

— Это недостойно, — выпалил он наконец, и в голосе прорвалась такая искренняя ярость, что я отвлёкся от вещей и полностью переключился на него. — Недостойно главы великого дома. Вы защитили честь семьи, рисковали жизнью, спасли детей самых влиятельных людей Империи. А он…

Марек покачал головой, и борода качнулась вместе с движением.

— Я служил Морнам двадцать лет, — продолжил он тише, но от этого слова звучали только весомее. — Служил вашему деду, когда тот ещё командовал армиями. Служил вашему отцу с того самого дня, как он унаследовал титул. Я думал, что понимаю, что значит честь этого дома. Что знаю, какими должны быть Морны.

Пауза. Он выпрямился, расправил плечи, и в глазах появилось что-то жёсткое.

— Но то, что я вижу сейчас… это не честь, наследник. Это трусость. Обычная, мелкая трусость человека, который боится за свою репутацию больше, чем дорожит собственным сыном.

Довольно прямолинейно. Без экивоков. Без той дипломатической мягкости, которой здесь принято обёртывать даже самые жёсткие истины. Я невольно проникся уважением к старому вояке. Не каждый решится так откровенно высказаться о своём бывшем командире.

— Сегодня утром я подал прошение об отставке, — объявил Марек, и в голосе не было ни капли сожаления. — Граф принял его без возражений. Даже, я бы сказал, с некоторым облегчением. Видимо, моя честность начала его раздражать в последнее время.

Я смотрел на него, пытаясь понять, к чему он ведёт.

Отставка капитана гвардии после конфликта с главой дома — история обычная. Таких случаев в великих родах случается с завидной регулярностью. Но зачем Марек пришёл рассказывать об этом мне? Попрощаться? Высказать поддержку перед отъездом?

— Наследник, — Марек сделал шаг вперёд, и половицы скрипнули под его весом. — Если вы позволите… я бы хотел отправиться с вами в Серые Холмы.