Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 141 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Где-то в памяти прежнего Артёма шевельнулось что-то тёплое. Солнечный день, деревянные мечи, маленький мальчик с обожанием в глазах. Чужие воспоминания. Чужие клятвы.

— Мы всегда были заодно, Артём, — Феликс понизил голос. — И сейчас я хочу тебе помочь. Как брат.

Он выдержал ещё одну паузу, давая мне время проникнуться братской теплотой. В камине что-то треснуло, и по стене метнулась тень. Засыпкин за столом шумно сглотнул, и я краем глаза заметил, как он промокает лоб платком уже в третий раз за последние пять минут.

— Отдай эту химеру, — Феликс чуть понизил голос, добавляя интимности. — Забудь про неё, как про дурной сон. Я сам поговорю с отцом, объясню ситуацию. Улажу всё за тебя.

Вот оно. Вот ради чего всё затевалось.

Я откинулся на спинку кресла и позволил себе секунду, чтобы по-настоящему оценить красоту момента. Не просто «отдай химеру», нет. Это было бы слишком грубо, слишком прямолинейно для выпускника школы придворных интриг. «Отдай, потому что сам ты не справишься». «Я улажу за тебя». «Я поговорю с отцом».

Маленький братик прилетел спасать большого брата, который сам не в состоянии решить свои проблемы. Как мило. Как трогательно. Как тактично замаскировано под заботу.

Изящная ловушка, надо признать. Если соглашусь — признаю, что без него никуда, что он умнее, опытнее, нужнее. Если откажусь — упрямый дурак, который не слушает разумных советов и сам виноват во всём, что с ним случится дальше.

В прошлой жизни я видел похожие приёмы на переговорах с федерацией, когда чиновники предлагали «помочь» с лицензией. Помощь потом обходилась дороже самой лицензии раза в три.

— Очень трогательно, — я подобрал с подлокотника невидимую пылинку и стряхнул её на пол. — Но я как-нибудь сам разберусь.

— Сам?

Феликс чуть приподнял бровь. Всего на миллиметр, ровно настолько, чтобы выразить вежливое недоумение, но не показаться грубым. Этому тоже учат на тех самых курсах, наверное. «Мимика для начинающих манипуляторов», занятие третье, тема «Как изобразить искреннее удивление».

— Артём, я не хочу тебя обидеть, но давай смотреть на вещи реально.

Он сделал несколько шагов ко мне и остановился, скрестив руки на груди. Поза старшего, который объясняет очевидное младшему. Забавно, учитывая расклад.

— У тебя нет связей при дворе. Нет союзников. Нет опыта в таких делах.

Каждое «нет» он чуть выделял голосом. Не грубо, не обидно — просто констатируя факты с лёгкой ноткой сожаления. Мол, не я придумал эти правила, братец, я просто говорю как есть.

— Ты провёл месяц на границе Империи и уже успел влезть в дуэль, отравление и историю с работорговлей.

Он развёл руками. Жест получился каким-то отрепетированным, будто он проделывал его перед зеркалом, подбирая идеальный угол.

— Может, стоит признать, что помощь тебе не помешает?

Я активировал дар.

Семьдесят четыре процента расчёта. Двадцать один процент удовлетворения.

Удовлетворения. Вот это уже интересно. Ему нравится это говорить. Нравится перечислять мои провалы, тыкать носом в проблемы, изображая при этом искреннюю братскую заботу. Где-то внутри этого идеального фасада сидит мальчишка, который наконец-то получил возможность сказать старшему брату всё, что думал годами.

И он этой возможностью наслаждается. Каждой секундой.