Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 130 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

А потом отец вызвал его к себе и сообщил новость, что он договорился об обучении у архимага Вересова. Великая честь, редкая возможность, о которой другие семьи могут только мечтать.

Феликс стоял и слушал, и улыбка медленно сползала с его лица.

Архимаги. Эти древние развалины в своих башнях, которые десятилетиями не покидали библиотек и лабораторий. Самые могущественные маги империи, к которым даже Император прислушивался, но при этом самые закрытые, самые недоступные. К которым у дома Морнов до сих пор не было никакого подхода.

И теперь он будет. Через Феликса.

Он понял это не сразу. Сначала ещё пытался убедить себя, что отец гордится им, что это награда за талант, признание его особенности. Но чем больше он думал, тем яснее становилась картина.

Отец не собирался делать его прямым наследником. Отец собирался отправить его подальше от дома, к старым затворникам, и через него наладить связи с кругами, которые Морны давно хотели прибрать к рукам. Младший сын с редким талантом оказался идеальной отмычкой к двери, которую отец не мог открыть сам.

Феликс не был сыном, которым гордятся. Он был функцией. Инструментом. Разменной монетой в игре, правила которой придумал не он.

— Благодарю за эту возможность, отец, — сказал он тогда ровным голосом.

И вышел, не дожидаясь ответа.

В ту ночь он лежал в темноте, смотрел в потолок, и понимание приходило медленно. Болезненное, но ясное.

Не имеет значения, насколько ты талантлив, сколько работаешь и чего добиваешься, потому что первородство перевешивает всё остальное. Артём мог быть полной бездарностью, мог не уметь зажечь даже свечу, и всё равно остался бы наследником просто потому, что родился на два года раньше. Это было несправедливо и неправильно, и с этим ничего нельзя было сделать.

Но Феликс всё равно начал работать ещё усерднее. Не ради отцовской похвалы, потому что он больше не ждал похвалы и не нуждался в ней. А ради себя и ради того дня, когда мир наконец увидит то, чего отец не захотел замечать.

Следующие четыре года Феликс вставал затемно, когда поместье ещё спало и только кухарки гремели посудой где-то в глубине дома. Он выходил во двор, пока роса ещё лежала на траве, и тренировался до тех пор, пока солнце не поднималось над крышами.

Потом завтракал, шёл к наставникам и учился до обеда. После обеда снова тренировался. Вечерами, когда Артём уходил гулять с друзьями или развлекался на охоте, Феликс сидел в библиотеке над книгами по теории магии, по истории великих домов, по политике и этикету. Он засыпал за полночь, а через несколько часов вставал снова, потому что каждый потерянный час означал ещё один день в тени старшего брата.

Он научился говорить правильные слова правильным людям в правильный момент. Научился улыбаться тем, кого презирал, и запоминать имена тех, кто мог пригодиться. Завёл знакомства среди молодых аристократов, которые через десять лет станут влиятельными людьми при дворе. Каждый его шаг, каждое слово, каждое рукопожатие было инвестицией в будущее, которое он собирался построить собственными руками.

Всё это время Артём жил на всём готовом и даже не подозревал, что происходит у него под носом. Не замечал, как младший брат медленно, терпеливо, по кирпичику возводит фундамент для того дня, когда всё изменится.