Книга Хроники Менталиста 3, страница 50 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Явин с трудом узнал в нем Макса — бывшего друга, а теперь, как оказалось, врага. На фотографии он выглядел старше, жестче. В глазах появилось что-то холодное, чего Явин раньше не замечал.

— Менталист чрезвычайно высокого уровня, — продолжал Сомов. — Завербован предыдущим объектом в подростковом возрасте. Специализируется на внедрении, манипуляциях сознанием, подрывной деятельности. Особо опасен из-за способности влиять на разум окружающих.

Явин сглотнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Все знали, что Макс обладает даром менталиста, но Явин никогда не задумывался, насколько опасным может быть этот дар в руках врага. Неужели Макс все эти годы был не просто другом, а профессиональным манипулятором? Мог ли он влиять и на него, Явина, заставляя верить, что они друзья?

«А что, если и моя привязанность к нему была результатом его ментального воздействия?» — мысль была болезненной, но отчего-то убедительной.

После основной лекции началась практическая часть. Кадетам раздали папки с материалами — старые газетные вырезки, фотографии, обрывки документов времен последнего императора из династии Белозерских.

— Ваша задача — на основе этих материалов составить аналитическую справку, доказывающую неизбежность освободительной революции, — объяснил мужчина. — Используйте факты избирательно, выделяйте то, что работает на нашу версию истории. Это не фальсификация — это выявление исторической правды, которая часто скрыта за ненужными деталями.

Явин погрузился в работу с неожиданным для себя энтузиазмом. Он отбирал наиболее «говорящие» цитаты из речей последнего императора, находил в экономических сводках те цифры, которые показывали упадок. Процесс захватил его — это было похоже на головоломку, которую нужно собрать определенным образом, чтобы получилась нужная картинка.

Когда пришло время представлять результаты, Сомов выбрал несколько кадетов, включая Явина.

— Кадет Морозов, прошу вас.

Явин вышел к кафедре, держа в руках свою работу. Обведя взглядом притихшую аудиторию, он начал говорить — спокойно, уверенно, излагая историческую правду, которую смог раскрыть в документах:

— Анализ документов показывает, что режим Белозерских к моменту революции находился в состоянии глубокого кризиса. Экономические показатели падали, коррупция росла, недовольство народа достигло критической точки.

Он методично излагал факты, которые нашел в предоставленных материалах. Говорил о тайных сговорах императора с внешними силами, о подавлении инакомыслия, о роскоши двора на фоне народной нищеты. Сведения, которые ещё недавно показались бы ему сомнительными, теперь выстраивались в логичную картину исторической неизбежности.

— Таким образом, — завершил он, — освободительная революция под руководством Демидова была не просто оправданным, но единственно возможным выходом из исторического тупика, в который завела страну династия Белозерских.

Профессор слушал с легкой улыбкой одобрения, а когда Явин закончил, медленно похлопал:

— Превосходно, кадет Морозов. Вы проделали глубокий и точный исторический анализ. Особенно впечатляет ваша работа с экономической статистикой — вы смогли выявить ключевые тенденции, ускользающие от поверхностного взгляда. Блестящая работа!

Явин кивнул, принимая похвалу, и вернулся на место. Чувство удовлетворения наполнило его — он справился с заданием, смог докопаться до исторической правды, скрытой в документах, и правильно её интерпретировать. Процесс увлёк его, это было похоже на расследование, поиск скрытых связей и закономерностей.