Онлайн книга «Милость королей»
|
Казалось, время в пиршественном зале замедлило свой бег: статуя все еще кренилась, когда лошадь оказалась перед Матой, и он вскочил в седло – скакун словно был создан для него. В этот момент статуя наконец рухнула на пол, и в нее стали одна за другой ударять стрелы; поднялась пыль, повсюду валялись перевернутые столы, тарелки и кубки; кричали люди. А Мата покинул пиршественный зал на спине огромного черного скакуна, который оказался быстрым, словно ветер, и уверенным, точно текущая вода. Так темная ночь является домом одинокого волка. «Я назову тебя Рефироа, – думал Мата, когда скакал в сторону Сарузы. – Совершенным». Ветер трепал волосы, и никогда еще Мата не чувствовал себя таким свободным. Они с конем были словно части единого целого. «Ты скакун, которого я столько искал, а ты же ждал подходящего всадника. Слишком долго мы оставались в темноте, не осознавая предназначенных нам истинных ролей. Лишь после того, как настоящие герои найдут друг друга, мир снова сможет процветать». — Именно так и должен выглядеть настоящий герой, – прошептал Рато Миро. И на сей раз брат не нашел что возразить. – Опасный прецедент, Фитовэо, брат мой. – Киджи, я не сделал ничего необычного, не причинил вреда ни одному смертному. – Ты защитил его своей статуей… – Предотвратить угрозу совсем не то же самое, что причинить кому-то вред. Наше соглашение не нарушено. – Твои доводы напоминают слова наемных защитников Луто… – Избавьте меня от этого, братья и сестры. Однако мне известно, что разница между бездействием и действием вызывала философские споры в течение… – Достаточно! Будем считать, что я согласен, Фитовэо. Но это в последний раз. Через неделю во рву, что опоясывает стены Диму, нашли тело герцога Шигина. Король громогласно скорбел о смерти друга, проклиная выпивку: будучи сильно пьян, герцог упал в ров и утонул. Все соизмеряли свою скорбь с горем короля: если Хуно плакал полминуты, никто не осмеливался плакать дольше; если не упоминал одно определенное имя, когда говорил о том, как было найдено пророчество рыбы, то никому и в голову не приходило его произносить; если неохотно объяснял, что постоянно прикрывал герцога Шигина – ведь они дружили! – хотя герцог был немного трусоват и мог преувеличивать свою роль в восстании, а на самом деле лишь следовал за королем, к тому же слишком любил выпить, то историки с писцами тут же начинали редактировать свои записи, чтобы они соответствовали намекам короля. — Неужели мы с тобой все помним неправильно? – спросил Рато. – Я бы мог поклясться… Дафиро прикрыл рот брата рукой: — Тише, братишка. Людям легко быть друзьями, близкими как братья, когда они бедны и сражаются с трудностями, но все становится куда сложнее, если дела вдруг начинают идти хорошо. Дружба много слабее родственных уз. Запомни, Рат. Конечно, никто не упоминал про едва заметную, очень похожую на след от веревки красную полосу на шее трупа герцога Шигина. — Ты не видишь в этом ничего страшного? – сердито спросил Мюн Сакри, глаза на круглом лице которого напоминали два блюдца. – Тебя не беспокоит тот факт, что король Западного Кокру создан из пустоты? Куни Гару пожал плечами: — Я герцог Дзуди по воле народа. Неужели мой титул более законен, чем коронация после пророчества? |