Книга Милость королей, страница 305 – Кен Лю

Дорога, указанная стариком, привела Мату Цзинду в болота, и всадникам пришлось соскочить на землю, когда их скакуны один за другим стали проваливаться по самое брюхо в жидкое ледяное месиво. Лошади фыркали и ржали от испуга и боли.

Мата повернул обратно; и теперь его сопровождали всего двадцать восемь всадников, а впереди уже виднелись огни факелов приближавшейся армии Дасу. Поднявшись со своими людьми на вершину небольшого холма, Мата Цзинду сказал:

— В течение десяти лет я не покидал седла, сражался более чем в семидесяти битвах и ни разу не потерпел поражения. Все мои враги либо сдавались, либо умирали. И сегодня я обратился в бегство не из-за того, что разучился сражаться, а потому, что боги испытывают ко мне зависть.

Я готов умереть, но сначала буду биться, и биться с радостью в сердце. Вы следовали за мной очень долго, но сейчас свободны от всех клятв. Если желаете, сдайтесь Куни Гару. Я желаю вам добра.

Никто из воинов не шевельнулся.

— Тогда я благодарю вас за веру в меня и готов показать себя таким же, как вы, истинным воином Кокру. Вскоре мы будем окружены людьми Куни Гару, однако обещаю убить по меньшей мере одного командира, захватить одно знамя и прорваться сквозь их строй. И тогда вы будете знать, что я умер не из-за недостатка умения, а потому, что от меня отвернулась удача.

Вскоре армия Дасу окружила холм. Мата Цзинду построил своих солдат клином, сам встал в его острие и скомандовал:

— В атаку!

Воины ринулись вниз, в самую гущу солдат Дасу, а сам Мата устремился к их командиру. Широко раскрыв глаза от ужаса, он не успел отступить, и Мата одним ударом На-ароэнны разрубил его от плеча до живота. Люди Маты радостно закричали, а солдаты Дасу разбежались, точно снежинки на ветру.

Великий гегемон натянул поводья своего жеребца, и Рефироа, могучий вороной конь, встал на дыбы, когда его хозяин издал оглушительный боевой клич:

— Хаааааиииии!

Крик повис над полем битвы, эхом отдаваясь в ушах солдат Дасу, и заставил их смолкнуть. Они стали отступать – так овцы бегут от волка. Ни один из них не решался встретить пронзительный взгляд Маты Цзинду.

Мата рассмеялся, подскочил к одному из знаменосцев Дасу, вырвал древко со знаменем, украшенным крубеном, из рук объятого ужасом солдата и, сломав пополам, швырнул на землю, а Рефироа с радостью его растоптал.

— Хо-а, хо-а! – закричали все как один его воины.

И они понеслись вперед, и армия Дасу в страхе расступалась перед ними, точно уходящий прилив.

Мата направился на юг, на ходу пересчитав своих солдат: двадцать шесть. Они потеряли только двоих.

— Ну и что ты думаешь? – спросил Мата своего адъютанта.

— Все так, как вы и предсказывали, гегемон! – с восхищением ответил Рато.

Все всадники Кокру ощущали себя богами.

Наконец они добрались до моря. Мата спрыгнул с лошади и увидел неподалеку ветхий домик. Его сердце затрепетало – он узнал это место. Именно здесь, в окрестностях Сарузы, много лет прожила Джиа, здесь он множество раз выпивал с Куни и держал на руках его сына.

Мата Цзинду вытер глаза.

«Круинг ма донотэкаю нэ оту», – написал один из поэтов-классиков ано. – «Прошлое – это страна, в которую нельзя вернуться».

К нему подошел Рато:

— Мы разведали побережье: здесь нет никаких кораблей, за исключением маленькой рыбачьей лодки. Гегемон, пожалуйста, садитесь в нее и отплывайте на Туноа, а мы останемся и задержим Куни Гару. Туноа небольшой, его несложно оборонять, и там осталось множество ваших приверженцев, которые с любовью вспоминают имя Цзинду. Вы сможете собрать новую армию и отомстить за нас.