Книга Милость королей, страница 124 – Кен Лю

— На вкус как у всех остальных, а значит, вы тоже смертные.

И тут На-ароэнна вдруг начал вращаться с бешеной скоростью, превратившись в смертоносную хризантему, а Кровавая Пасть взвивалась вверх и падала в такт ударам сердца своего хозяина. Солдаты Ксаны выставили мечи и щиты, пытаясь защититься, но те ломались или вываливались у них из рук, и через пару мгновений Мату уже окружала дюжина мертвых тел.

— Вперед! – крикнул Мата перепуганным защитникам Дзуди, столпившимся вокруг него. – Разве вы не видите, что с врагом можно сражаться?

И солдаты, осмелев после такой демонстрации силы, окружили его со всех сторон и принялись рубить крючки, которыми лестницы крепились к стенам, с восторгом слушая вопли ужаса воинов Ксаны, падавших с них в глубокий ров.

Куни смотрел на великана, который стоял на стене, не обращая внимания на тучи стрел, точно наполненный высокомерием герой войн Диаспоры, и его сердце запело от восхищения. Мата был прав: в этом страшном мире все смертны – но можно жить так, как он, и сражаться, не зная сомнений, страха и неуверенности, не думая о множащихся ошибках.

Куни напомнил себе, что он герцог Дзуди и от него зависит благополучие города.

Он помчался вверх по лестнице: за спиной Маты очередной солдат Ксаны взбирался на стену, – вытащил меч, бросился вперед, отбил удар врага, который пытался таким образом защититься, и вонзил свое оружие ему в шею. Во все стороны полетели алые брызги, а в следующее мгновение рядом с ним оказался Мата, они вместе перерубили верхнюю часть лестницы и оттолкнули ее от стены.

Куни почувствовал на лице что-то теплое, поднес к нему руку и увидел на пальцах кровь первого убитого им человека.

— Оближи пальцы, – сказал Мата.

Куни поднес пальцы ко рту и почувствовал вкус крови врага: соленый, густой, терпкий – и вдруг ощутил, как его наполняет отвага, будто он выпил настойку из дюжины трав, собранных Джиа.

— Господин Гару, огневые фургоны подожгли ворота!

Куни посмотрел вниз и увидел у ворот несколько крытых шкурами фургонов, которые оберегали от стрел защитников города находившихся внутри солдат Ксаны, сумевших поджечь тяжелые дубовые ворота.

Вдохновленные примером Маты и Куни, защитники Дзуди, стоявшие на вершине сторожевых башен, начали бросать вниз тяжелые камни, и им удалось разбить фургоны, однако огонь продолжал бушевать.

Куни выругал себя за отсутствие опыта: сосредоточил все силы на подготовке к осаде, собирал продовольствие и оружие и забыл обо всем остальном.

Люди Намена отошли от стен и, глядя на поднимающийся дым и мерцающие языки пламени, дожидались, когда ворота дрогнут под натиском огня и откроются сами.

— Нужно выстроить наших солдат на площади перед воротами, – сказал Мата. – Как только они рухнут, мы покончим с врагом на улицах города.

Куни покачал головой, понимая, что, как бы отважен и силен ни был Мата, ему не справиться с десятью тысячами солдат Ксаны.

«Вода. Нужно было приготовить ведра с водой», – мелькнула мысль, и он облизнул пересохшие губы, а потом закричал:

— За мной! – и побежал к сторожевой башне над пылающими столбами, на ходу расстегивая ремень на тунике.

— Что ты делаешь? – ужаснулся Мата, бросившись следом.

— Прикрой меня! – выкрикнул Куни, забрался на бастион и, отвернувшись, стал мочиться на внешнюю стену.