Книга Милость королей, страница 101 – Кен Лю

Для предсказателя геометрия и другие отрасли математики представляли собой исключительно важные орудия.

Отец Луана занимал пост главного авгура, и в детстве мальчик с интересом наблюдал за его работой. Однажды, ему было тогда лет семь, Луан сопровождал отца на побережье Луто, где собралась Коллегия авгуров, чтобы обсудить ответ на важный вопрос, заданный королем. Пока отец и другие седобородые предсказатели занимались своим делом, мальчик отошел подальше от взрослых и принялся играть. Эту игру он придумал сам. Нарисовав на песке квадрат, а внутри его – круг, он закрыл глаза и стал бросать в него камешки, записывая на листке бумаге, сколько раз камешек попал внутрь квадрата и сколько – внутрь круга.

Отец, освободившись, подошел к нему и удивленно спросил:

— Что это за игра, Лу-тика?

Луан совершенно серьезно заявил, что вовсе не играл, а рассчитывал значение числа Луто, которое представляет собой отношение длины окружности к ее диаметру.

Луан объяснил, что площадь круга – это число Луто, умноженное на квадрат радиуса. С другой стороны, площадь квадрата равна квадрату удвоенного радиуса круга или учетверенного квадрата радиуса круга. Таким образом, получалось, что отношение площади круга к площади квадрата равно одной четвертой числа Луто.

Если бросить достаточное число камешков, соотношение тех, которые упадут в круг, и тех, что приземлятся в квадрате, примерно равно соотношению площадей этих фигур. Деление на четыре позволило Луану узнать само число Луто. Чем больше бросить камешков, тем точнее будет ответ.

Так из случайности Луан получил определенность; из хаоса – порядок; из произвольности – схему, наделенную значением, красотой и безупречностью.

Своими умозаключениями Луан произвел на отца неизгладимое впечатление. Все им сказанное свидетельствовало не только о недюжинном уме, но еще и о набожности. Вне всяких сомнений, бог Луто не оставит своими милостями Луана.

При обычных обстоятельствах Луан Цзиа занял бы место отца и, став главным предсказателем Хаана, посвятил жизнь числам и цифрам, расчетам и теоремам, доказательствам и мистическим выводам – бесконечно завораживающей задаче определения завуалированной воли богов, – но пришел император Мапидэрэ.

Мужчины клана Цзиа бросились на защиту Хаана. Отец Луана изобрел кривые зеркала, которые, фокусируя лишь солнечные лучи, поджигали корабли Ксаны, появлявшиеся у их берегов, а дед придумал лук для стрел с петардами, которые сбивали воздушные корабли Ксаны, если те оказывались слишком близко к земле. Сам Луан, тогда двенадцатилетний мальчишка, предложил укреплять кожу щитов тонкой проволочной сеткой, в результате чего они стали более легкими и надежными, что спасло множество солдат от вражеских стрел.

К несчастью, все эти замечательные изобретения не помогли Хаану, и армия Ксаны, несмотря на большие потери, продолжала неуклонно одерживать победы на море, земле и в воздухе, пока от Хаана не осталась только столица Гинпен. Ксана осадила город, окружив его со всех сторон бесконечными рядами своих солдат, жаждавших захватить Гинпен (так женщины Хаана заворачивались в несколько слоев длинной шелковой ткани для исполнения зимних танцев), однако в городе имелись глубокие колодцы и склады, полные продовольствия, и король Косуги решил, что они смогут выдержать блокаду до тех пор, пока другие королевства Тиро не пришлют им помощь.