Книга Стена Бурь, страница 85 – Кен Лю

— А мне показалось, что в его словах был резон, – неуверенно произнес Тиму. – В пояснениях учителя Рути к «Трактату о морали» Кона Фиджи говорится…

— Ты, случайно, не забыл, что отец называет Единственного Истинного Мудреца Единственным Истинным Занудой, а? – осведомилась Тэра.

Фиро разобрал хохот, он зажал рот ладонью и весь покраснел, стараясь совладать с собой.

— Послушное чадо не должно повторять суждения родителя, высказанные в вечерний час пития и увеселений, – парировал Тиму весьма прохладным тоном. – Император говорил также…

Но Сото перебила его:

— Как вы думаете, есть среди пана мэджи выходцы из простых крестьян?

Тиму, Тэра и Фиро прильнули к щели в двери, вглядываясь в десять фигур, сидящих в центре Большого зала для приемов. Все присутствующие были красивы, ухожены и облачены в дорогой шелк. Все, за исключением молодой женщины, преклонившей колени в конце последнего ряда, одетой в простую холщовую мантию, обилие заплат на которой делало ее похожей на карту Дара.

— Ой, да это же Дзоми! – прошептал Фиро.

— Да! Я знала, что мы поступаем правильно, помогая ей! – воскликнула Тэра, раскрасневшись от радости.

— Все остальные, кроме нее, происходят из крупных влиятельных кланов, из семей, обладающих властью и деньгами, способных нанять лучших учителей, – сказала Сото. – Из семей, ожидающих и в будущем увидеть среди пана мэджи немало своих отпрысков. Они играют вдолгую. А потому, слушая кого-то из экзаменуемых, не стоит воспринимать его речь как выражение личных мыслей.

— Но если у них есть что сказать папе, почему бы просто не направить петицию губернатору своей области? – спросил Фиро.

— Ну, потому… потому что они заранее знают, как отреагирует отец на их обращение, – ответила Тэра. – Ведь так? Иное дело – общее собрание.

Сото одобрительно кивнула:

— Часто ли человеку предоставляется шанс озвучить свое мнение напрямую императору, да еще в присутствии повелителей Дара? Дворцовая экзаменация – редкая возможность для этих семей. Только что вы услышали, что думают некоторые из низложенных старых фамилий Тиро о правлении вашего отца.

Тэра кивнула. Словно бы пелена упала с ее глаз.

— Так эта рассказанная Китой сказка – на самом деле угроза. Угроза государственной измены.

Тиму в ужасе посмотрел на сестру:

— Тэра! Будь это так, папа велел бы дворцовой страже схватить его, а не обратил бы все в шутку. Как ты можешь говорить столь возмутительные вещи?

Сото вздохнула про себя. Увы, не все дети Куни унаследовали от отца природный инстинкт истинного политика.

— Шутка императора была нацелена вовсе не на Киту, – терпеливо пояснила она. – На самом деле твоего отца не волнует реакция изнеженного юного аристократа.

— Что ты хочешь сказать? – удивился Тиму, с лица которого не сошло озадаченное выражение.

Сото попробовала еще раз:

— Когда твой отец обедает с кем-то из своих советников, неужели ты думаешь, что им в самом деле хочется есть? Когда твоя мать приглашает консорта Рисану посетить оперу, неужели их и впрямь интересует представление? Иногда действие, разворачивающееся на сцене, служит лишь поводом к разговору среди зрителей, который мог бы показаться слишком неудобным, протекай он без соответствующего прикрытия.

Тэра снова поглядела через дверную щель. В то время как министры и губернаторы в западном конце Большого зала для приемов хмыкали, в восточном смеялись лишь немногие из генералов и знати. Некоторые из аристократов выглядели даже какими-то напряженными.