Книга Стена Бурь, страница 84 – Кен Лю

— То есть собственной армии у меня не будет?

— Правителю-моралисту нет нужды прибегать к оружию.

Император повернулся вправо и посмотрел на консорта Рисану, пристально наблюдавшую за Китой. Та беспечно взмахнула руками, как будто в намерении рассеять дым, поднимавшийся из курильницы у ее ног. Потом подняла правую руку и мягко коснулась крошечного красного карпа, подвешенного к мочке уха.

Куни снова посмотрел на Киту, принял чуть более расслабленную позу и кивнул:

— Спасибо. Искренность твоих убеждений весьма похвальна.

— Я пришел к этим выводам после того, как много читал и размышлял, – сказал Кита, гордо развернув плечи.

— Думается, у меня есть должность, как раз подходящая для тебя. Незапятнанная честность, способности к математике, умение управлять и организовывать – надо же, какое захватывающее представление ты устроил! – все это говорит о том, что из тебя получится превосходный директор Императорских лабораторий в Гинпене.

Кита как громом пораженный уставился на государя. Предлагаемый пост был высоким, но очень уж удаленным от центра императорской власти.

Мечтой каждого фироа было получить назначение в Коллегию адвокатов, это новое детище Куни. Составленная из молодых ученых, не имевших ясно очерченной области ответственности, а потому и предвзятой точки зрения, Коллегия адвокатов призвана была оценивать политические инициативы имперских министров и подвергать их критике, все без исключения, предлагая противоположное мнение.

Император объяснил это нововведение стремлением избежать окостенения идей и методов в работе чиновников посредством поощрения дебатов. Хотя поначалу министры и противились подобной идее, считая в корне неверным позволить неопытным юнцам критиковать выдвинутые старшими предложения, однако императрица убедила Дзато Рути и прочих ученых, что на самом деле это вполне вписывается в концепцию короля-философа, и постепенно место в Коллегии адвокатов сделалось желанным призом.

Вот только беседа Киты с императором не помогла ему получить заветную должность. Он застыл на месте, пытаясь сообразить, как вести себя в такой ситуации.

Дзато Рути выступил вперед и прервал неловкую паузу:

— Поблагодари императора!

Смущенный Кита поклонился. «Ну, я хотя бы окажусь рядом с семьей в Гинпене». Только он не был уверен, что родичи станут рассматривать его возвращение как успех. Молодой человек стиснул зубы и, прежде чем занять свое место в рядах пана мэджи, предпринял последнюю попытку:

— Ренга, я надеюсь, что вы должным образом обдумаете мое предложение.

— Я непременно обсужу его со своей дочерью Фарой, когда сегодня буду укладывать ее спать.

Сдержанный хохот пробежал по рядам министров и генералов, эхом раскатившись по залу.

* * *

— Этот Кита – редкий глупец, – прошептала Тэра.

— Что заставляет тебя думать, будто он провалился? – спросила Сото.

— Надо же было выдвинуть такое идиотское предложение! Отец попросту сравнил его со сказкой на ночь! – ответила девочка.

Фиро согласился.

— У него был шанс впечатлить императора, но Кита полностью его загубил. Все знают, как много внимания отец уделяет армии…

— И вот теперь он не использовал единственную драгоценную возможность, полученную в результате долгих лет занятий, – возможность, которую никогда не получат те, кто работал не менее усердно, – подытожила Тэра.