Книга Стена Бурь, страница 434 – Кен Лю

Гин Мадзоти ринулась вперед и с могучим ревом вонзила меч в спину Дафиро Миро. Клинок проткнул его насквозь и вошел в грудь пэкьу Тенрьо.

Хотя Дафиро мешал ему видеть, Тенрьо почувствовал приближающийся укол и, изловчившись, сдвинулся немного в сторону. Острие меча погрузилось в его плоть, но до сердца не достало.

Вождь расхохотался:

— Так вот в чем смысл фокуса. Ты попросила его умереть, чтобы получить этот шанс.

— Каждый камушек в игре кюпа может быть принесен в жертву ради победы, – сказала Гин.

Давным-давно, еще только став маршалом Дасу, Гин Мадзоти высекла Дафиро Миро, чтобы он вошел в доверие к Киндо Маране. Воззвав к общим воспоминаниям, они смогли таким образом согласовать план, как одолеть пэкьу.

— Какая жалость, что жертва оказалась напрасной. – Пэкьу Тенрьо отталкивал от себя тело Дафиро Миро до тех пор, пока у него не появилось достаточно пространства, чтобы упереться трупу в грудь ногой.

С упавшим сердцем Гин наблюдала за действиями противника, налегая на рукоять меча в надежде пришпилить вождя к палубе, но тело Дафиро все скользило и скользило вверх по клинку.

Пэкьу старался сбросить с себя труп, а заодно и маршала. В поединке один на один у Мадзоти не было против него шансов.

Гин подняла глаза и рассмотрела сквозь дым и огонь фигуру Дзоми Кидосу. Молодая женщина сжимала обломок шелкокрапинной стрелы. Увенчанный ромбовидным наконечником, этот обломок напоминал короткое копье. Порох из древка высыпался.

Взгляды Гин и Дзоми встретились. Тело Дафиро полностью закрывало пэкьу, а через миг он полностью освободится. Требовалось некоторое усилие, чтобы банка Огэ внутри стрелы разбилась, и этого можно было достичь, только если Дзоми разбежится и с размаху вонзит наконечник. Тело Дафиро находилось слишком близко к палубе.

Гин кивнула Дзоми, и лицо ее при этом даже не дрогнуло.

«Каждый камушек кюпа может быть принесен в жертву».

Дзоми бросилась вперед, держа стрелу как копье.

Гин покрепче сжала рукоять На-ароэнны, и на ее спокойном лице появилась улыбка.

Алмазной заточки наконечник вошел в незащищенный живот Гин, ее стон совпал с хрустом стекла, разбивающегося внутри тела женщины. Банка Огэ разрядилась.

Маршал Дара, мертвый капитан дворцовой стражи и великий пэкьу застыли. Яркие сверкающие дуги перебегали по трем телам, соединенным Концом Сомнений.

Удар, дошедший до острия меча, мгновенно остановил сердце Тенрьо и пробежал по телу маршала. Держа руки на мече, Гин замерла на миг, а потом обмякла и навзничь повалилась на палубу.

Дзоми подползла ближе по качающейся палубе и оказалась рядом с телом Гин. Она положила голову умирающей женщины к себе на колени.

— Маршал!

Глаза Гин Мадзоти были открыты, но взгляд ее был направлен куда-то за Дзоми Кидосу.

— Он… Он…

— Да, пэкьу Тенрьо убит, – подтвердила Дзоми.

— Хорошо, – сказала Гин, а потом закрыла глаза.

— Маршал! – Дзоми нежно гладила ее по лицу.

— Перестань, Серый Крыс! Не надо… – пробормотала Гин с закрытыми глазами. Голос ее стих, лицо разгладилось, тело обмякло.

— Маршал! Маршал!

Вот и все. Гин Мадзоти, прославленного полководца Дара, не стало. Это была воистину выдающаяся женщина, которая заслуживала самых торжественных похорон.

Дзоми подняла затуманенные слезами глаза. Вокруг, сколько хватало взгляда, повсюду в смятении сновали корабли дара и льуку. Лишенные командования флотилии отчаянно сражались друг с другом, и никто не знал, кто берет верх. Окутывающие «Гордость Укьу» клубы дыма мешали видеть.