Книга Стена Бурь, страница 428 – Кен Лю

Как раз перед битвой оба явились к адмиралу Тану Каруконо с просьбой отдать им под начало вспомогательные суда.

— Вам нужны люди, которые станут командовать гражданскими, – заметил Нода Ми. – Дабы быть уверенными, что они не запаникуют.

— Мы хотим сделать все, что можем, ради Дара! – заявил Дору Солофи.

— Разве мы не проявили себя? – спросил Нода Ми. – Император Рагин всегда говорил, что преданность вскармливается доверием.

— Все прочие, кто поднял некогда оружие против императора, помилованы и получили новые назначения. Мы не сможем смотреть им в глаза, если сами не займем ответственные должности, – добавил Дору Солофи.

— Все, о чем мы просим, – это предоставить нам шанс, – сказал Нода Ми. – Такой же, какой дал нам некогда император Рагин.

Адмирал Тан Каруконо обдумал их просьбу. Он прекрасно понимал, что Дору и Нода наверняка стремятся получить выгоду для себя и вряд ли собираются рисковать собственными жизнями. Но все остальные, имевшие опыт командования, просились в бой с льуку, а ему действительно нужен был кто-то, кто сумеет управиться с торговыми судами и не даст им мешаться под ногами у военных. И потому адмирал согласился на предложение бывших заговорщиков.

Главная эскадра настоящих боевых кораблей вышла из гавани Гинпена в самом начале битвы. Вспомогательным судам предписывалось держаться позади, подбирать спасающихся и по мере надобности оказывать поддержку основным силам.

Согласно плану маршала, если воздушная битва сложится неудачно, всем кораблям Дара предписывалось пойти в самоубийственную, отчаянную атаку и таранить города-корабли льуку. Дору Солофи эта часть плана совсем не нравилась, и он позаботился поставить впереди «Бегущего вихря» как можно больше других судов, оправдывая свое решение тем, что из позиции в арьергарде ему и Ноде Ми проще будет поддерживать дисциплину и перехватывать всех дезертиров с поля боя. Капитаны торговых кораблей безоговорочно приняли это объяснение, и Дору Солофи лишний раз убедился, что в этом мире никогда не будет недостатка в доверчивых простаках.

Однако, к счастью, события обернулись самым благоприятным образом, и Дору с облегчением выдохнул. Теперь, когда гаринафинов сбросили с неба, воздушные силы маршала нанесут сокрушительный удар по флоту льуку, а эскадра Тана Каруконо довершит разгром. Вспомогательные суда при таком раскладе получат свою долю славы, просто плавая туда-сюда и добивая тонущих (которых потом, ясное дело, можно объявить лазутчиками или оказавшими сопротивление). Это будет легкая победа, как раз такие Солофи нравились больше всего.

— Может, нам попробовать встать перед другими кораблями? – предложил Дору. – Если убьем хотя бы одного из сопротивляющихся льуку, то сумеем представить потом доказательства собственных заслуг, приукрасив их. Глядишь, нам и пожалуют фьефы побольше.

Однако выражение на лице Ноды Ми было каким-то странно напряженным.

— И тебя устроит вечно играть роль мелкого аристократа при дворе Одуванчика? Что сталось с твоей мечтой вернуть себе титул короля Тиро?

— Выбор у нас не так велик, – осторожно ответил ошарашенный Дору Солофи. – Дом Одуванчика силен. Наше восстание провалилось.

— Здесь льуку, – заметил Нода. – А как говорится, враг моего врага – мой друг.

Дору присвистнул: