Книга Стена Бурь, страница 165 – Кен Лю

— Я наслышана о твоих петициях к императору. Он очень впечатлен твоей работой.

Дзоми потребовалось некоторое усилие, чтобы справиться с удивлением. Со времени назначения в Коллегию адвокатов, а это было три года назад, она сочинила десятки подробных петиций, критикующих законодательные инициативы различных министров, включая премьер-министра Йелу и даже косвенно самого императора. Она неизменно получала в ответ одну и ту же резолюцию государя: «Мною прочитано». Ни одна из ее смелых идей так и не была воплощена. Дзоми уже отчаялась добиться хотя бы чего-нибудь.

— Пожалуйста, попробуй вина, – предложила императрица.

Она взяла кувшин и наполнила чашки. В воздухе разлился аромат зимней вишни. Дзоми из вежливости сделала глоток. Вино оказалось крепким, и девушка почувствовала, что к лицу ее приливает кровь.

— Как я понимаю, твоя мать не согласилась переезжать в Пан.

Дзоми напряглась. Она никогда не обсуждала при дворе свои личные дела.

— Очень признательна вам за сочувствие, ваше императорское величество. Но мама привыкла к своему образу жизни и думает, что ей не понравится в шумной столице.

Императрица кивнула:

— Мои родители точно такие же. Они наотрез отказываются переезжать в Пан и жить во дворце, сколько бы я их ни зазывала. Им куда больше нравится свой дом в Фасе, где они вольны делать все, что вздумается, а не следить за каждым оброненным словом здесь, при дворе.

Как ни странно, Дзоми была тронута. Сидящая напротив женщина оказалась совсем не такой, какой она ее себе представляла.

— Разумеется, мое положение гораздо проще, – продолжила императрица. – Пусть я не в состоянии исполнять свой долг дочери, находясь при родителях, зато могу послать все, что захочу: деньги, музыканта, который, на мой взгляд, понравится маме с папой, или воздушный корабль с командой придворных поваров, которые приготовят им на дни рождения традиционные блюда Дасу.

Джиа лукаво улыбнулась, и Дзоми рассмеялась, представив, как целый воздушный корабль мчится, чтобы устроить сюрприз на праздник престарелым родителям императрицы. Потом она погрустнела.

А ее собеседница продолжила уже серьезно:

— Но я могу представить, что тебе на скромное жалованье члена Коллегии адвокатов куда труднее обеспечить лучшую жизнь для матери. Император хочет, чтобы коллегия оставалась организацией с небольшим бюджетом, но твои сослуживцы происходят из богатых семей или имеют иные источники дохода.

Сочувственный тон императрицы растопил последний лед осторожности в душе Дзоми. Стипендия, выплачиваемая ей в Коллегии адвокатов, и впрямь была мизерной, а жизнь в Пане – дорогой. Хотя Дзоми жила впроголодь и экономила каждый медяк, отослать домой матери много денег не удавалось.

Более того, Дзоми отказывалась принимать участие в забавах, которым предавались ее коллеги. Другие адвокаты частенько наведывались в дорогие рестораны и оперные дома в Пане в компании министров, законодательные инициативы которых им полагалось критиковать. Иногда они выходили из заведений с пакетом под мышкой и довольной улыбкой на лице. Это был способ завести влиятельных друзей и получить доходную должность. Дзоми это поняла, видя, как ее сослуживцев, одного за другим, назначают на видные посты, и тем не менее отказывалась следовать их примеру. Ей было противно.