Книга Стена Бурь, страница 127 – Кен Лю

Куни вернул завесу из раковин на место, чтобы скрыть улыбку.

— Умно, Даф.

Глаза у Дафиро блеснули.

— У меня был хороший учитель, ренга.

Даже императрица Джиа и консорт Рисана не смогли полностью сохранить невозмутимость, услышав подобную реплику, а кое-кто из генералов и министров, давно служивших Куни, хмыкнул. Талант к ловким трюкам, который проявлял Куни в молодости, был всем хорошо известен.

Дафиро склонился перед Дзато Рути.

— Я прошу у вас прощения, мастер Рути. Но мне подумалось, что вы вряд ли захотите встречаться с этими избалованными детьми.

Рути небрежно отмахнулся, давая понять, что ничуть не обижен уловкой капитана.

— Погодите! – Фиро вспрыгнул со своего места у подножия помоста. – Папа, каким образом капитану Дафиро Миро удалось погасить мятеж? Я не понимаю.

Куни тепло посмотрел на сына, хотя глаза его скрывались под вуалью из раковин, а потом перевел взгляд на Тиму, на лице которого было написано такое же недоумение. Только Тэра понимающе усмехалась, равно как и присутствующие в зале министры и генералы. Император сдержал тяжелый вздох.

— Даф, пожалуйста, объясни все более подробно юному принцу!

Дафиро кивнул:

— Принц Фиро, как вы полагаете, что произошло среди ученых, когда я предложил им составить петицию и попасть на аудиенцию к императору?

Мальчик беспомощно развел руками:

— Понятия не имею.

— Подумай, Фиро, – велел Куни с ноткой раздражения в голосе. – Ты становишься ленивым.

— Просто поставь себя на место ученых, – мягко вмешалась Рисана. – Припомни, как бывает, когда вы с друзьями затеваете игру в войну. Кто станет маршалом?

— Я, – ответил Фиро, еще более смутившись.

Куни почти незаметно покачал головой. Фиро часто играл с детьми министров и аристократов, обитающих в Пане, но, будучи сыном императора, разумеется, всегда верховодил и ему доставались лучшие роли. При таком раскладе не получишь достаточного опыта касательно того, как строятся взаимоотношения между людьми. Опыта, столь необходимого политику.

«Это следует исправить».

Дафиро ловко пришел на выручку принцу.

— Ваше высочество, бунтующие кашима – весьма амбициозные ученые. Бо́льшая часть из них привыкла к роли самого умного мальчика – или в некоторых случаях девочки – и считает себя выше окружающих. Когда я обмолвился, что император примет петицию от наиболее толковых среди них, то все, понятное дело, сочли себя самыми достойными. А я еще подлил масла в огонь, намекнув, что лишь кто-то один удостоится личной аудиенции у императора. Это почти такая же честь, как стать пана мэджи.

В глазах Фиро мелькнула искорка понимания.

— Выходит, между ними началась драка за то, кто из них самый достойный? – Он злорадно потер руки, досадуя, что пропустил такое захватывающее зрелище.

Дафиро кивнул и пояснил:

— Но они ученые, ваше высочество, поэтому их схватка… как бы это лучше выразиться… не слишком похожа на борцовские поединки между солдатами.

— Бьюсь об заклад, они соревнуются, кто процитирует больше туманных мест из Кона Фиджи, – хмыкнул Фиро.

Тиму укоризненно посмотрел на него, указав глазами на Дзато Рути, который сделал вид, что ничего не заметил.

— Ну да, что-то в этом роде, – подтвердил Дафиро. – Затем они принялись поправлять друг у друга грамматические ошибки, потом выискивать ошибки в поправках и указывать на неточности в поправках к поправкам. Один кашима начал отпускать ироничные замечания насчет акцента, с которым были процитированы на амо эпиграммы, другой указал, что в речи его оппонента присутствуют анахронизмы. Я предоставил им какое-то время поупражняться в том же духе, пока они не раскраснелись, а в горле у каждого не пересохло от этой говорильни. Тогда я подсказал ученым, как попасть в лучшие таверны Пана. Там они будут спорить и ругаться до конца дня. Кашима унесли с собой гонги, а остальная толпа либо устремилась за ними, дабы и дальше смотреть бесплатное представление, либо рассеялась.