Книга Пустующий трон, страница 445 – Кен Лю

Довольно вялая реакция посетителей говорила о том, что большинство из них вовсе не считают, что им повезло. Кроме того, «Великолепная ваза» выглядела заброшенной и уж точно не готовой биться за свое существование. Передние двери заведения были заперты, окна закрыты ставнями, на верхних этажах не горели факелы. Только за затянутыми бумагой окнами первого этажа изредка мелькал свет. Казалось, внутри пусто.

Зрители настороженно перешептывались:

— Говорят, у них уже пару дней не хватает рук, чтобы проводить даже обеды!

— Двоюродный брат рассказывал, что Тесон Васу испугался и уехал, оставив мать терпеть унижения.

— Не подходите к этому дереву! Его наверняка еще не покинули злые духи!

Сэка пытался перекричать взволнованную толпу:

— Клиенты были распределены по ресторанам путем жеребьевки. В их числе будут также наши достопочтенные судьи, чья личность пока остается в тайне. Им предстоит оценить обслуживание в заведениях по следующим параметрам: скорость, точность, организованность и гостеприимство. Чтобы мнение было непредвзятым, оба ресторана готовят блюда по единому меню: закуска, основное блюдо, суп и десерт.

Ведущий не упомянул, что жеребьевка была необходима, потому что большинство участников, особенно суеверных, просто-напросто боялись ужинать в «Великолепной вазе». Поэтому для успокоения таких клиентов магистрат Дзуда помимо городовых пригласил к «Вазе» еще и монахов с монахинями.

«Жаль, что „Великолепную вазу“ ждет такой печальный конец», – думал Сэка.

Он с теплотой вспоминал, как, будучи студентом, ел здесь говяжью похлебку с овощами, а позже приходил на конкурсы логографических загадок, устраиваемые старшими научными сотрудниками и администраторами Императорской лаборатории. Но судьба ресторана, увы, была не в его руках.

Ведущий вздохнул, поднял рупор и прокричал:

— Начинаем ужин!

Решетчатые двери «Сокровищницы» отворились, и гостям пришлось прикрыть глаза от яркого света, как будто внутри ресторана хранился кусочек самого солнца.

От зеркал, кристаллов, масляных ламп и свечей в заведении было светло как днем. В зале рядами выстроились подавальщики и подавальщицы в золотой униформе. Когда посетители появились в дверях, они принялись ритмично хлопать в ладоши и петь:

Лоло с трудом сдержала смешок. Она слышала, что Тифан Хуто сочинил «боевую песню», которую сотрудники обязаны были исполнять каждое утро перед открытием. Торговец, которому хватило двух лет занятий с учителем, чтобы заявить, будто он знает все, что требуется для ведения семейных дел, очевидно весьма гордился своим литературным талантом и не нуждался в услугах редактора.

После нескольких секунд гробовой тишины опешившие посетители начали втягиваться в зал, где их приветствовали двое красивых юношей с прическами токо давиджи. Юноши отдельно кланялись каждому гостю, сверяясь со списком, и цитировали строки из классической поэзии ано с пожеланиями доброго здравия и благополучия. Затем назначенные подавальщики и подавальщицы провожали гостей к их столам.

Лоло спустилась с башни и позвала Гину Кофи – свою сегодняшнюю соведущую и помощницу. Госпожа Кофи находилась в зале, чтобы вблизи понаблюдать за первым этапом обслуживания.