Книга Пустующий трон, страница 444 – Кен Лю

Лоло удовлетворенно кивнула.

— Так начнем же ужин в «Сокровищнице», претендующей на звание лучшего ресторана Гинпена!

Ведущая обеспокоенно нахмурила брови. Сегодня ей досталась более простая работа, чем напарнику. По правде говоря, Лоло сама попросилась провести вечер в «Сокровищнице», потому что не хотела видеть неминуемое унижение «Великолепной вазы».

С высоты бамбуковой башни она устремила взгляд над крышами и извилистыми улочками Гинпена, над тусклыми лампами многолюдных домов и яркими фонарями роскошных особняков, над вечно оживленной Храмовой площадью и опустевшими мастерскими, гадая, что творится сейчас у других участников состязания.

Точно такая же бамбуковая башня была сооружена и около «Великолепной вазы», но зрителей здесь было гораздо меньше. Слухи о проклятии отвратили большинство зевак, а у тех, что собрались, настроение было скорее тревожным, чем праздничным. В основном все они жили по соседству с рестораном и пришли, чтобы поддержать добрых Тесона и вдову Васу. Для них «Великолепная ваза» была, можно сказать, родным заведением.

Чуть раньше возле «Вазы» появилась группа хулиганов с флажками, на которых были нарисованы мохнатые гусеницы, со связками крыс и с ведерками собачьего дерьма.

— Обманщики! Отравители! Грязнули! – кричали эти юные разгильдяи и тунеядцы собравшимся, очевидно пытаясь их запугать.

Местная группа поддержки не могла оставить это без ответа, и в результате дело дошло до потасовки.

Городовые принялись разнимать враждующих, а их капитан подошел к вдове Васу с предложением отложить ужин, пока порядок не будет восстановлен.

— Нет. Ни в коем случае, – заявила хозяйка заведения. – Я попробую их утихомирить.

Опираясь на трость, эта миниатюрная пожилая женщина вышла к хулиганам и, не повышая голоса, принялась их увещевать, да так успешно, что буквально через несколько минут те ударились в слезы.

— Я опозорил свою мать, – всхлипывал один юный дебошир.

— Бабуля, а ведь моя бабушка то же самое говорила, – промямлил другой. – Я исправлюсь.

— Пожалуйста, только не говорите моему учителю, что я сюда приходил! – молил третий.

Вдова Васу похлопала их по плечам и пригласила на миску супа. Юноши разрыдались еще сильнее. Свернув флаги, они поспешили убраться подальше, пряча лица за длинными рукавами.

— Ничего себе! – прошептала Одуванчик, когда госпожа-хозяйка вернулась, закрыв за собой двери ресторана.

— Тифан все никак не уймется… Не знает, что у меня к таким ребятам есть особый подход, – сказала вдова. – Помню, в Дзуди твой отец как-то… ха-ха-ха…

Посетители вновь выстроились в очередь, но настроение у них упало. Сторонники вдовы Васу пытались объяснить, насколько хороша «Великолепная ваза», но убедить клиентов им не удавалось.

На башне Сэка пытался завести толпу:

— Дамы и господа, если вы только что к нам присоединились, то добро пожаловать на невиданное состязание за звание лучшего ресторана Гинпена!

Сегодня на ведущем была темно-синяя мантия из водяного шелка, не уступающая пышностью платью Лоло, однако сдержанные цвета и консервативный крой как бы подчеркивали недостаток веры в «Великолепную вазу».

Несмотря на весьма жидкие аплодисменты, Сэка продолжал кричать в рупор:

— Проверяющими в обоих ресторанах выступают представители знатных домов, известные ученые, купцы, отличившиеся на службе городу и народу, просвещенные монахи и монахини, прочие видные деятели, а также счастливые победители специальной лотереи.