Книга Пустующий трон, страница 430 – Кен Лю

— Попрошу Кинри и Цветочную банду последить за Тифаном и при необходимости предотвратить его происки, – сказала Мати.

Она не сомневалась в победе. Обслуживающий персонал «Великолепной вазы» любил и уважал Лодан не меньше, чем повара любили ее и старшего повара Нэфи Эдзуго. В их заведении почти отсутствовала текучка кадров – за работу здесь цеплялись. Тесон Васу не только хорошо платил, но и выдавал щедрые премии на Новый год и Праздник середины осени, а вдова Васу даже одалживала бывшим сотрудникам деньги на открытие собственных заведений или обучение. «Великолепная ваза» была все равно что семьей, причем весьма сплоченной.

Лодан уделяла много времени обучению персонала, и даже в самые хлопотные часы каждый знал, что делать. Тесон также твердо следовал заветам матери, гарантируя каждому посетителю, независимо от суммы заказа, гостеприимство и высочайшие стандарты обслуживания. Для соревнования подавальщикам пришлось выучить новое меню, но с учетом того, как часто Нэфи и Мати меняли блюда в течение года, а также доступности сезонных ингредиентов – оба считали, что свежайшие продукты можно добыть только у местных поставщиков – проблемы это не составило.

В «Сокровищнице», напротив, все работники были новичками, недостаточно знакомыми между собой, чтобы подружиться и проникнуться взаимным доверием. Тифан Хуто также слыл нетерпеливым управляющим, любящим вмешиваться даже в те дела, в которых ничего не смыслил.

Предварительное, пробное открытие «Сокровищницы» пару недель назад обернулось катастрофой. В ресторан набились желающие отведать удивительные блюда, представленные на первом раунде соревнования и затмившие «Великолепную вазу», но кухня Модзо не успевала за заказами, а подавальщики, большинство из которых наняли за минимальную зарплату, не успели выучить сложное меню и постоянно путались. Разъяренный Тифан уволил начальника смены и разразился гневной речью прямо посреди зала, так что ужин окончился с позором.

— Если все это дело рук Тифана, – осторожно произнесла Лодан, – то желаемого он добился.

— Об этом-то я и тревожусь, – вздохнула вдова Васу.

— О чем вы говорите? – не поняла Мати.

— Пошли слухи, что «Великолепная ваза» проклята, поэтому нас и преследуют собаки и прочие напасти, – ответила Лодан. – Работники волнуются и просят пригласить монахов из храма Луто, чтобы изгнать нечистую силу.

Мати удивилась. Она не верила в проклятия и злых духов. Для городского жителя такая позиция была обычной. Почитатели классики ано, как правило, следовали заповедям Кона Фиджи: ученый должен уважать богов и духов, но не ждать от них объяснения всех явлений. Как говорил Единственный Истинный Мудрец: «Окара са пиху юги и адинагакаю фи ки крудисади и анэ ко каса-га ки радотрэ лунагаю» («Свободой воли обладает тот, кто держит богов на расстоянии»). А Поти Маджи высказался менее дипломатично: «Изучение морализма в тысячу раз полезнее воскурения благовоний и мистической чепухи».

Мати не была ученой, но все равно отвергала суеверия. Ее родители были бедными кокрускими крестьянами, потерявшими все нажитое из-за засухи, высоких налогов и постоянных войн. Регулярные молитвы не приносили заметного результата, и Мати пришла к выводу, что богам, в сущности, все равно, выживут простые люди или нет. Слишком самонадеянно было предполагать, что боги захотят тратить свое время, чтобы проклясть или благословить случайного простолюдина. Если им и было дело до смертных, то разве что до власть имущих.