Книга Пустующий трон, страница 293 – Кен Лю

— Не думай, что Джиа забыла о жителях Руи и Дасу, – сказала Сото. – Просто ты требуешь слишком многого.

— Слишком многого? – Кровь прилила к лицу Фиро. – Во время правления Четырех Безмятежных Морей, когда Дара не процветал, как сейчас, мы смогли выставить большую флотилию воздушных кораблей с шелкодвижимыми копьями и стрелами и остановить льуку в заливе Затин. А сейчас, по прошествии восьми мирных, сытых лет, у нас вдруг недостаточно денег, чтобы это повторить?

— Твоя тетушка дальновидна. Она понимает, какими последствиями грозит переориентировка государства на войну. Восемь лет назад на кону стояло существование всего Дара, а потому не оставалось иного выбора, кроме как бросить все средства и ресурсы на оборону залива Затин. Но вспомни, как быстро после заключения мирного договора императрица отправила на пенсию ветеранов, как она приказала разобрать дорогостоящие суда и орудия, чтобы перенаправить их составные части на нужды мирного производства, как отстранила от власти генералов и адмиралов…

— До сих пор не пойму, зачем Джиа все это сделала. Такое чувство, что она испытывает сильную неприязнь к военным.

— Так оно и есть, – подтвердила Сото. – Я уже говорила тебе: ей через многое пришлось пройти рядом с твоим отцом. Но важнее всего то, что Джиа видит, как одержимость войной может погубить страну. Государства Тиро под властью Гегемона держали многочисленные армии даже в мирное время, и в годы войны Хризантемы и Одуванчика военные управляли всей политической жизнью. Ни одному генералу или адмиралу не хотелось терять власть, и поэтому они ежегодно запрашивали все больше морских и воздушных кораблей, больше солдат, больше лошадей. Торговцы и производители, наживавшиеся на военных заказах, подкупали чиновников и требовали, чтобы двор увеличивал объем закупок; любому честолюбивому человеку было ясно, что для завоевания статуса в обществе нужно выбирать военную карьеру. В конце концов армия стала когтями, в которых испустило дух само государство…

— Это она так говорит, – перебил Фиро. – А мне кажется, на самом деле все гораздо проще. Государыня-тетушка слишком дорожит печатью Дара и видит во мне угрозу.

Фара ахнула и оглянулась, опасаясь, что столь резкое высказывание брата могли подслушать.

— Ты заблуждаешься, – горячо возразила Сото. – Забыл, что случилось с Мэташи, некогда самым могучим государством Тиро? Его разорвали на части три непомерно честолюбивых генерала, постоянно увеличивавшие свои войска. Когда у армии не остается внешних врагов, она неизбежно обращается против своего народа. Джиа хочет тебя защитить…

— Вы рассуждаете о смутных опасностях, которых еще нет и в помине, и о гипотетических рисках отдаленного времени, – ответил Фиро, нисколько не беспокоясь, что его могут подслушать. Разочарование Тайным советом вырвалось на поверхность. – Наращивание военной мощи – необходимость. Через два года Стена Бурь расступится, и оттуда ринутся набравшие силу льуку. Если просто сидеть и ждать, то нам нечего будет им противопоставить. Готовиться к удару нужно уже сейчас.

— Джиа уверена, что у Тэры все получится. Никаких подкреплений льуку не получат, – уверенно заявила Сото.

Юный император хрипло, скептически рассмеялся:

— Я не меньше других верю в сестру, но глупо полагаться только на нее, там, за океаном. Это все равно что надеяться, что боги в последний момент явятся нам на помощь, поскольку мы добры и набожны. Боги помогают лишь тем, кто сам помогает себе. Неужели государыня-тетушка всерьез верит, что льуку просто возьмут и уплывут домой, если мы ничего не будем делать?