Книга Пустующий трон, страница 188 – Кен Лю

Надсмотрщики-льуку рассмеялись, указывая на него. Местные тоже развеселились.

Грузчик покраснел и неловко, заискивающе улыбнулся надсмотрщикам. Затем развернулся, спустил штаны и присел, свесив зад над водой.

Надсмотрщики расхохотались пуще прежнего.

Смех привлек внимание часовых с кораблей дара. Они собрались у бортов, чтобы поглазеть на униженного грузчика. Кое-кто тоже посмеивался. Другие молчали, гневаясь на льуку, из-за которых их соотечественнику-дара приходилось выставлять себя на посмешище. Неужели они не позволяют рабочим даже спокойно справить нужду?

Пока всеобщее внимание было приковано к сцене, разыгравшейся посреди причала, на дальнем конце наплавного моста, напротив пришвартованных кораблей, какой-то человек бесшумно нырнул в воду. Почти не подняв брызг, он тихо и быстро поплыл к кораблям дара.

— Все эти хождения вокруг да около были совершенно ни к чему, – сказал Нода Ми, наполняя два кубка сливовым вином из фляжки. – Эти таны в курсе дела.

— Я впервые в оккупированном Дара, поэтому решила быть осторожнее, – ответила госпожа Раги.

Они сидели на широкой скамье за низким столом, на который выставили тарелочки с деликатесами, приготовленными по высоким стандартам панского дворца: обжаренными побегами бамбука в рыбном соусе, свиными пельменями с кунжутной пастой, супом из семян лотоса с восемью сушеными фруктами, символизирующими богов Дара, и так далее. Посланница Дома Одуванчика путешествовала, ни в чем себе не отказывая.

Нода Ми осушил кубок и громко рыгнул.

— Ох и забористое. В Укьу-Тааса такого доброго вина не сыскать. Если вкус и нюх меня не подводят, урожай винограда был собран еще при императоре Мапидэрэ?

— Достопочтенный герцог, да вы истинный знаток. Так оно и есть: четырнадцатый год правления Единых Сияющих Небес.

Нода Ми и госпожа Раги сидели расслабившись, в позе геюпа, как старые друзья. Разглядывая миловидное лицо и пышные формы сотрапезницы, обольстительно подчеркнутые облегающим платьем, Нода испытал желание пересесть в такридо, чтобы показать свою заинтересованность, но передумал. Делу время, потехе час.

— Итак, что касается «контрабанды»… – начал он.

— Вы найдете помеченные ящики в глубине трюма и сможете «конфисковать» их, – ответила госпожа Раги.

— Превосходно. Просто замечательно! Мои коллеги-льуку подготовят письмо, выражающее «озабоченность» пэкьу и «формальный протест», к тому времени, как я сойду на берег.

Дипломаты улыбнулись друг другу и чокнулись кубками.

Местные чиновники, поступившие на службу пэкьу, давно сообразили, что с кораблями, привозившими дань, можно было легко переправлять также и предметы роскоши из свободного Дара, по которым они так скучали: тонкие шелковые платья и камзолы по последней панской моде, прославленные мюнингские чаи, фарфор из старейших печей Тоадзы, тысячекратно закаленные стальные кинжалы и мечи из На-Тиона, тексты популярных песен и эротические картинки из домов индиго в Димуши, записи выступлений знаменитых сказителей из Боамы и Диму, оригинальные игрушки и механизмы из Гинпена и так далее.

С одобрения Танванаки Тиму продолжал настаивать на объединении двух элит – местных дара и завоевателей, и льуку постепенно переняли вкусы высокопоставленных крифийских чиновников. Культура Дара стала так популярна среди знатных льуку, начиная с танов-гаринафинов и заканчивая зажиточными наро, что спрос на предметы роскоши многократно возрос, хотя и существовал официальный запрет на ввоз. Фактически льуку и дара по-прежнему находились в состоянии войны, и танам льуку пришлось заняться контрабандой. Коррумпированные чиновники во флоте императрицы Джиа с радостью подхватили идею обмена запрещенных товаров на серебро и золото.