Книга Говорящие кости, страница 593 – Кен Лю

— …Вас не удивит, полагаю, что Тифан Хуто вел подробные записи своих сделок с пиратами. Старейшины клана Хуто были только рады предоставить их мне, когда поняли, обвинение в сообщничестве с кем может быть против них выдвинуто. Хотя Хуто шифровал записи в гроссбухах, употребляя термины «красный рис» и «золотой рис», этот код не составило труда взломать, стоило только допросить его управляющих и главарей пиратского флота, которые предпочли сдаться, когда контрабандная торговля с льуку закончилась, а моря стали патрулировать более энергично…

Столько улик уничтожить Джиа попросту не могла, ибо тогда само их уничтожение превратилось бы в улику. Как бы ни хотелось ей контролировать все и всегда, неизменно происходило что-нибудь неожиданное: обращение Фиро к народу, появление скрытых талантов, найденных Дзоми вне рамок имперских экзаменов, неутолимое стремление Кого выяснить правду… Должно быть, это боги ополчились против нее.

— В конце концов разведка с гаринафинов и воздушных кораблей обнаружила близ вершины горы Рапа выжженное поле, – продолжил Кого. – Я отправился туда, чтобы исследовать остатки, которые оказались весьма интригующими. Например, я нашел обломки того, что могло быть гигантскими зонтиками от солнца, вроде тех, которые используют продавцы сливового цвета, чтобы сымитировать зимний свет летом. Еще пример: имперские ботаники разыскали в пепле со сгоревшего поля ягоды дзоми, которые они определили как некий новый сорт, причем не дикорастущий, но явно выведенный искусственным путем, что наводит на мысль об опытном селекционере…

— Довольно, – прервала его Джиа. – Ты премьер-министр, а рассуждаешь, как какой-нибудь сказитель из чайного дома, считающий любую незначительную деталь доказательством великого заговора. Ты громоздишь домыслы на допущения, а догадки на намеки, и в результате получается невообразимая мешанина. Все это пустопорожняя болтовня. У тебя нет доказательств.

— Теории заговора имеют одно неприятное свойство, – промолвил Кого, встретившись с ней взглядом, – иногда они оказываются верными.

— Аудиенция окончена, – объявила Джиа. На миг ее устами снова заговорила императрица Дара. – Можешь идти.

— Я еще не рассказал вам свою историю – ту историю, которой я заполнил пустые места.

— Мне это порядком надоело, – отрезала Джиа. – Уходи!

«Я не могу этого вынести. Не могу».

— Некоторым историям нужен особый рассказчик, но этой требуется особая аудитория. Я никогда ничего у вас не требовал, мой дорогой старый друг. Но сейчас я прошу вас выслушать мою историю. Неужели вы не удовлетворите мою просьбу?

Джиа долго смотрела на него. Потом плечи у нее опустились, а спина согнулась. Признав поражение, она кивнула.

Кого Йелу отхлебнул из чашки. И, не отрывая взгляда от императрицы, начал говорить.

— Боги наделяют каждого из нас разными дарами, и долг смертных употребить их с наибольшей пользой. Мы описываем эти дарования как нашу природу.

Жила-была некогда женщина по имени Джиа Матиза. Родилась она в Фасе, полюбила в Кокру и вошла в возраст, когда границы между старыми государствами Тиро исчезли. Она была одаренной травницей, умевшей выводить новые сорта растений. Но вот только Джиа была не из тех, кто ползает на коленях, уткнувшись носом в землю. Ей требовалось парить высоко, выше любого воздушного змея, выше сокола-мингена, выше воздушного корабля – так, чтобы она могла обозревать все вокруг и возделывать великий сад, называемый Дара.