Книга Говорящие кости, страница 429 – Кен Лю

Зато скажу, совершенно бесплатно, несколько слов о самом «Рассказе о трех мечах». Многие ученые утверждают, что история сия, повествующая о предполагаемой беседе между Юшином Пидаджи и будущим королем Масо, является фальшивкой, состряпанной десятки лет спустя после смерти обоих ее участников. В подтверждение своей точки зрения они указывают на стилистические особенности произведения, на несвойственную классическому ано грамматику (свидетельствующую о так называемом новофасском влиянии) и на анахроничное использование логограмм с укороченными срезами.

Не будучи филологом, я не берусь судить о весомости этих доказательств (замечу лишь ненароком, что подобные аргументы можно выдвинуть, дабы оспорить подлинность многих историй про Кона Фиджи, Единственного Истинного Мудреца, столь любимого повсюду в нашей стране, и что многие сомнительные пункты можно легко истолковать как естественный результат наслоений на оригинал, накопившихся за века копирования от писца к писцу). Лично меня гораздо больше интересует, в чем же смысл данной истории, даже если она скорее плод фантазии, нежели исторический факт.

Неудивительно, что самыми стойкими ее разоблачителями выступают моралисты. Принято считать, что суть «Рассказа о трех мечах» заключается в высмеивании приверженности моралистов древним обычаям и классическим моделям мышления. Юшин Пидаджи утверждает, что Милость Королей может быть применена, чтобы «воплощать в жизнь золотые грезы древних мудрецов», – предельно сжатое определение политической концепции моралистов. Правда, несколько строк спустя он опровергает это утверждение, указывая на непредсказуемые последствия даже самых идеальных реформ. На протяжении веков моралисты старались противодействовать этому пункту пропаганды поточников за счет возвеличивания короля Масо как идеального государя-моралиста. Они всячески выпячивали положительные последствия его правления и старательно затушевывали отрицательные, тем самым заменяя один исторический вымысел на другой.

Я полагаю, что видеть в этом рассказе всего лишь притчу поточников будет ошибкой. Действительно, хотя в нем высказано немало скепсиса по отношению к концентрации государственной власти в руках одного человека – мне думается, в этом и кроется смысл метафоры «Милость Королей», – Юшин Пидаджи не считает уничтожение меча практическим решением проблемы (бросить его на дно моря, разумеется, вполне отвечает политическим воззрениям поточников, полагающих, в полном согласии с Потоком, что мудрее правит тот, кто правит меньше). Напротив, Пидаджи утверждает, что Милость Королей необходима и максимум, на что можно рассчитывать, – это то, что владеющий ею предастся сомнениям, прежде чем начать действовать, но отринет сомнения, как только пустит ее в ход.

Это уже не философия моралистов или поточников, но доводы практического ума, основанные на знании человеческой природы.

Эпоха Юшина Пидаджи и короля Масо характеризуется как время великого насилия и постоянных войн. Легко представить, что даже самый завзятый идеалист-философ, столкнувшись с порочностью животного, называющегося человеком, утратит надежду и скатится в утешение прагматизмом. На мой взгляд, при всех грамматических изъянах и анахронизме логограмм, слова Юшина Пидаджи озарены внутренним светом аутентичности.